Расследования возвращают его к жизни после невероятных событий. Теперь он стал свидетелем любви и предательства между юной врачихой и девушкой похожей на Ленку. Снова за границей, он готов揭开新的秘密，但每一步都伴随着危险和背叛的阴影。
— Так и твоя Вера — умница, каких поискать, — похвалил я супругу исправника. — И Виктория Львовна не только родственница, но и друг. Так что, Василий, нам с тобой обоим повезло. Кстати, — решил я перевести разговор на другую тему. — А как ты догадался, что я шпагу хочу?
— Откровенно-то говоря, я тебе вначале собирался часы купить, — начал объяснять Абрютин, не забывая ломать сушки и попивать чай. — Все-таки, они у тебя пострадали по моей милости. С другой стороны — человек ты не бедный, часы ты себе и сам купишь.
— Шпага у меня есть, только она у родителей, — перебил я Василия, но тот лишь отмахнулся: — Иван, ты же не отправишь орден отцу — дескать, прикрепите к оружию? И шпажонка, небось, дешевая, из железа?
— Василий, а я и не помню, что у меня за шпага, — пожал я плечами. — Я как-то ее к мундиру приладил, в зеркало посмотрел — но куда мне с ней? Я даже к государю на прием без шпаги ходил.
— Иван, здесь дело не в том — нужна ли тебе шпага, нет ли, а в том, что оружие, пусть даже парадное, должно быть настоящим.
— Так, — согласился я. И впрямь — та шпага, дешевенькая и простенькая, а это стальная. Вон, как я сразу с ней заскакал. — Как ты все так быстро изладил?
— Я же на ярмарке был. А там, сам знаешь, все можно купить. Купцам высвистел — дескать, нужен клинок, желательно Золинген, с позолотой, а не латунный, а еще — с орденом святой Анны на эфесе. Все сделали за четыре дня.
— За что? — удивился я.
— Как это за что? — пожал плечами Василий и пообещал: — Сейчас еще чайку закажу, скажу.
Поднявшись, взял мой опустевший стакан, ухватил свой и вышел в приемную. Вернувшись, уселся на свое место и укоризненно посмотрел на меня:
— Ты отчего про Яскунова не мне рассказал, а Ухтомскому?
— Так ты в отсутствии был, за тебя Щука сидел, — сделал я невинный вид.
