Расследования возвращают его к жизни после невероятных событий. Теперь он стал свидетелем любви и предательства между юной врачихой и девушкой похожей на Ленку. Снова за границей, он готов揭开新的秘密，但每一步都伴随着危险和背叛的阴影。
Казармы стандартные, можно определить численность личного состава, дислокацию.
— М-м… — одобрительно мыкнул Николай Иванович. Интересно, он какое государство имел в виду? Так кто? Немцы или австрийцы?
— Значит, Австро-Венгрия?
На сей раз Наволоцкий мычать не стал, кивнул.
— Калиновский, судя по его счетам и поместью, продавал информацию не год и не два. Возможно, лет пять или десять. Деяния генерала стали известны, его решили казнить как изменника, а кроме того, лишить мундира и наград. Но все-таки — почему это сделали тайно, да еще имитировали самоубийство?
И тут Николай Иванович не выдержал, а довольно-таки раздраженно отозвался:
— Тайно, потому что смертная казнь в Российской империи отменена еще при Елизавете.
— На Иуду, — предположил я.
— Совершенно верно. Ошибку допустили, потому что вас в расчет не приняли. А вы своим запросом о генеральском формуляре Военное министерство напугали. Запрос, разумеется, за подписью Новгородского губернатора был, но понятно же — кто в Череповце такой умный. Другой бы, на вашем месте только рад был — повесился, господин генерал, так и черт с ним, работы меньше.
— Так надо было более ответственно подходить к имитации, — хмыкнул я. — Зачем было Калиновского в город тащить? Неужели в имении подходящей осины не было?
— Если в город привезли, стало быть — так надобно было, — отрезал Николай Иванович.
— Он должен был какие-то документы вернуть или что?"
"Не пожелал отвечать чиновник «экспедиции», но и не отрицает. Ящики стола в доме генерала пустые были.
Видя, что Наволоцкий собирается уходить, поспешно спросил:
— Николай Иванович, а где нынче сын генерала? Он же теперь наследник?
— Уже нет. Не сумеет свои права заявить. Оттуда не заявишь.
Вот оно как. Сынок тоже был в деле?
— Значит, его сынок, скорее всего, и подвиг папочку на измену? А как именно?
Надворный советник поднялся с места.
— Простите, мне пора. В одиннадцать часов почтовая карета уходит, лучше поторопиться.
