Дмитрий Максимов восхищается старинными локомотивами, видевшими свет в его жизни. Однако, когда он встречает Ивана Чернавского на паровозе, это ошеломляет — для него это чудо технического совершенства и эпохального вида. Уже вскоре выясняется, что это не простой вираж или экспедиция по историческим станциям....
Можно сказать, что наше национальное блюдо. Их только у нас готовят."
"Братья-белорусы, простите меня! А что делать? Не станешь объяснять родителям, что это я научил свою кухарку готовить драники?
Я ведь уже говорил, что кроме яичницы ничего не умею готовить? Так вот, это я врал. На самом-то деле, прекрасно умею варить суп из пакетика (если туда добавить картошечки и колбаски — шедевр), готовить пельмени (в водичку, кроме соли, еще укропчика кинуть!), а еще макароны с сосисками. Еще могу сотворить тушеную картошку с мясом.
Но было еще несколько блюд, которые я знал чисто теоретически, но, при желании, сумел бы исполнить. Например — эти самые драники. Моя Ленка (из прошлой жизни), уверяла, что по отцовской линии у нее имеются белорусские корни. На какой глубине эти корни, она не знала, но твердо усвоила, что глубже, нежели клубни картофеля! А как же истинный белорус, да без картофельных изысков? Обычно, блюда из картофеля в нашем доме ограничивались лишь вареной да жареной картошкой, потому что после макарон посуду мыть легче, но иной раз, когда на мою жену нападало вдохновение, а макароны вставали поперек горла, она начинала кулинарить, предпочитая блюда своей национальной кухни.
О драниках я Нюшке успел поведать уже в Петербурге.
Но как Нюшка умудрилась их приготовить уже сегодня, да еще и с утра?
— А на обед, говоришь, твоя кухарка судака обещалась сготовить? — задумчиво спросил батюшка, вытаскивая из кармана часы.
