Дмитрий Максимов восхищается старинными локомотивами, видевшими свет в его жизни. Однако, когда он встречает Ивана Чернавского на паровозе, это ошеломляет — для него это чудо технического совершенства и эпохального вида. Уже вскоре выясняется, что это не простой вираж или экспедиция по историческим станциям....
Усевшись рядом, обнял ее и прижался к плечу."
"— Маменька, так там ничего особого и не было, — сообщил я. — Было у меня дело в производстве, по которому гувернантка своего хозяина застрелила. А хозяин — наш предводитель дворянства. Ну, теперь-то уже бывший. А его сынок — поручик, явился ко мне во двор со своими товарищами. Ему, видите ли, не понравилось, что он сам оказался в деле замешан. Хотели они со мной поругаться, но Анька, Анна Игнатьевна, их в дом не пустила…
— Ваня, а ведь ты мне сейчас лжешь, — почти спокойно сказала матушка.
Тут, как водится, матушка стала рыдать.
— Мам, ну будет тебе. А газетам верить нельзя — журналисты всегда все врут. Не было никакой драки. Они пытались, но Анька в них самоваром запустила…
— Самоваром? — удивленно вскинулась матушка. Вон, даже слезы высохли. — И как она умудрилась? Самовар ведь тяжелый для девочки.
— Ну, маленьким, который ты мне в Череповец дала, — пояснил я.
— Во всех троих?
Определенно, кому и стоит быть следователем, так это моей маменьке.
— Ваня⁈
— Ну, ладно, Анна только в одного попала, у которого револьвер был.
— А всех-то зачем, если Анна только в одного самоваром кинула?
Нет, правы те, кто говорит, что лучше всего «колоть» профессионалов. Тех, что сами привыкли «раскалывать» других. Моя собственная маменька меня расколола по полной программе, словно сухое полено. Теперь придется рассказывать до конца.
— Так я и на самом деле офицеров побил немного, — признался я.
