В кромсном доме жил человек, привыкший к суете городских улиц, но сегодняшняя встреча в просторной комнате частного сыщика заставила задуматься о своем внешнем виде. Нэн вздохнула, чувствуя себя скованной перед будущей клиенткой, которая внимательно осматривала её с интересом и ненавистью....
Надо же, я и не знала, что здесь имеется свой дом скорби!
Впрочем, Доревилль – городок довольно провинциальный, и едва здесь наберется так уж много безумцев. Скорее всего, скорбных разумом туда свозят со всей округи.
– Некоторое время назад одна из наших пациенток… исчезла. Она не представляет опасности, но, если станет известно о побеге умалишенной, боюсь, это может вызвать панику…
– А также подорвать вашу репутацию как достойного главы заведения, – покивала я.
– Несомненно. Ко всему прочему, увы, эта девушка… ммм… из состоятельной семьи.
Я хмыкнула. Да уж, если им станет известно, что за девушкой не уследили и случиться с ней могло все, что угодно, больница точно лишится денег ее родственников. А если они достаточно влиятельны, может вдобавок разразиться скандал.
– Кроме того, если кто-то станет слишком интересоваться, может вскрыться предыдущий случай…
Тут мои брови и вовсе взлетели куда-то к небесам.
– Уверен, это простое совпадение! – торопливо продолжил мужчина, снова нервно промакивая лысину. – Та девушка… это случилось несколько лет назад. Она сбежала, и нашли ее после в озере Лейр, увы, погибшей. Она была сиротой, никто не стал бы ее искать, и нам удалось замять это дело. Однако сейчас… вы понимаете.
Я ошеломленно кивнула. Еще как понимаю!
– Журналисты непременно раздуют из этого историю о серийном маньяке.
– Скажите, – медленно, подбирая слова, решила уточнить я, – эти девушки… насколько я понимаю, обе молоды и… достаточно привлекательны?
Доктор Дикард кивнул и снова промокнул платком лысину.
Насколько я помню географию окрестностей, озеро Лейр – почти в сотне миль от Доревилля. Сильно сомневаюсь, что несчастная могла добраться туда пешком и без всякой помощи.
А это значит, что, очень вероятно, ее похитили – а после убили. И даже если она все-таки сбежала сама, кто-то, вполне возможно, воспользовался ее беспомощностью, а затем утопил, чтобы замести следы.
И вступиться за бедняжку, чтобы хотя бы добиться справедливости, оказалось некому. Руководству дома скорби было проще и выгоднее замять дело.
А теперь в том же положении оказалась еще одна девушка – такая же беспомощная и несчастная, не способная о себе позаботиться. И ей вполне может грозить такая же опасность. Только на этот раз замять не получится.
