В кромсном доме жил человек, привыкший к суете городских улиц, но сегодняшняя встреча в просторной комнате частного сыщика заставила задуматься о своем внешнем виде. Нэн вздохнула, чувствуя себя скованной перед будущей клиенткой, которая внимательно осматривала её с интересом и ненавистью....
У меня есть дело как раз по вашему профилю, – круглый коротко подстриженный ноготь уперся в газетное объявление. Точнее, в самое его начало – “Розыск людей”. – Но прежде всего… я бы хотел получить гарантии конфиденциальности нашей беседы. Видите ли, я… я не хотел бы обращаться в полицию именно по этой причине. То, о чем я собираюсь вам рассказать, не должно стать достоянием широкой общественности.
Я энергично закивала.
– Разумеется! В моем деле, видите ли, конфиденциальность – основа репутации. Никто не стал бы обращаться к сыщику, который не хранит тайны своих клиентов.
Эх, как пригодились бы сейчас отцовские артефакты! У него и канцелярские были, конечно, на все случаи жизни – в том числе и тот, что подтверждает клятвы. В любой конторе без него – как без рук. Увы, я понятия не имею, куда делись мебель и вещи из нашего доревилльского дома. И подозреваю, что дядя Вильгем попросту продал все, что не забрал себе. Хотя… пожалуй, стоит все же расспросить поверенного. Вот хотя бы письмо ему написать. А то и лично явиться, все равно я уже показалась в Доревилле в собственном облике.
Но этому посетителю, так и не соизволившему до сих пор представиться, придется поверить мне на слово.
– Хорошо, – вздохнул мужчина. – Мое имя Дикард, доктор Дикард. Я надеюсь… словом, это весьма, весьма деликатное дело. Понимаете ли, мне нужно, чтобы вы разыскали человека… девушку. Пропавшую.
– Это ваша родственница? – подбодрила я его. – Дочь?"
"Ситуация казалась вполне очевидной. Если девушка из хорошей семьи пропала и об этом станет известно, ее репутации конец. Можно сколько угодно доказывать потом, что она не сбежала с мужчиной, а была, скажем, похищена, причем исключительно для благих целей и в сопровождении компаньонки.
– Н-не совсем… то есть нет. Нет. Скорее моя… подопечная, – признаться, тут я насторожилась, а мужчина извлек из нагрудного кармана белоснежный платок и промокнул им лысину, после чего глубоко вдохнул и пояснил, – видите ли, я медик. И я возглавляю дом скорби, расположенный неподалеку от Доревилля.
Я чуть приподняла брови.
