На даче десять кустов смородины — красной, черной и белой. Убирают ягоды редко, чтобы не страдать от зрелища высохших жучков-ягод. Муж Дуни рассказывает, что в детстве их кошка регулярно приносила котят для топки в воде — так было принято избавляться от мертвых котенков....
– Приютим, конечно! – кивнула Ольга Егоровна. – Накормим и спать уложим. Вам-то чего наготовить? Голодные приедете. Картохи с грибами – жарёхи? Только насчет мяса…
– Да у нас его пять кило намариновано, – гордо заверил Ангел.
– Когда люди рассуждают о еде, – сказал Галя Алле Дмитриевне, – за их здоровье можно не беспокоиться.
На самом деле никто о еде не помышлял. Да и тряская, давно неремонтированная дорога, несмотря на обезболивающее, далась тяжело. В больничку ввалились молчаливой гурьбой, плюхнулись на обшарпанные лавки в приемном покое.
С врачом им повезло. Не сразу, но повезло.
Олег Олегович Одинцов. «Настораживает, – подумала Дуня. – Прямо-таки ООО – общество с ограниченной ответственностью. Когда ответственность ограничена, то ее, считай, нет. Молодой специалист, белобрысый, невысокий, худой, очень моложавый и потому, наверное, очень серьезный. Приехал в район с семьей, здесь давали жилье». Это она выяснила у сестричек, пока добиралась до ординаторской, где врач играл на компьютере в какую-то стрелялку.
– Что тут? – строго спросил ООО, разглядывая сидящих на лавке у стены.
– Два ножевых ранения, один выстрел из травматического пистолета, сильный ожог рук, – отрапортовала Дуня.
– Ни фига себе! – без всякой строгости проговорил ООО. – Криминал. Надо вызывать полицию.
– Не надо! – воскликнула Дуня. – Это не криминал! Просто… Мы собирали яблоки, а потом… потом играли… такие ролевые игры на свежем воздухе.
Алла Дмитриевна поднялась:
– Доктор, давайте отойдем, нужно поговорить. Дуня, возьми мою сумку.
В комнате с табличкой «Смотровая», куда они вошли, Алла Дмитриевна попросила Дуню открыть сумку, достать бумажник, вытащить все деньги и положить на стол.
– Это вам, доктор.
– Что вы себе позволяете? – возмутился ООО."
"Бросил на стопку, где в основном краснели пятитысячные купюры не жадный, а сожалеющий взгляд. Конечно, ему нужны деньги. Семья, дети малые, квартира есть, но без ремонта, зарплата мизерная, а жена тоскует в провинции.
– Позволяю ровно столько, сколько могу. Доктор, я вас по-человечески прошу. Там в коридоре сидят очень хорошие пострадавшие люди. Окажите им помощь, Христом Богом умоляю!
– Я и без всяких ваших денег! Я обязан. Уберите это! – ткнул он пальцем в стопку купюр.
Повернулся и пошел к двери. Дуня потянулась за деньгами.
– Оставь! – велела Алла Дмитриевна.
Доктор прекрасно ее услышал.
