Подгоняя путников, снизу вверх стремился холодный сквозняк, а когда он ослабевал, от обмундирования Монро и его спутников начинал подниматься пар.
Вскоре наклон лестницы стал более пологим, и туннель пошел в глубь горы. Чтобы перевести дух, Монро решил сделать привал. Он тронул Шапиро за плечо, и тот обернулся.
Под маскировочной сеткой Ральфа едва заметно мигал огонек датчика. Если на пути попадется мина, он должен был подать сигнал. И с помощью этого же прибора можно было снять взрыватель с боевого взвода.
— Привал… — негромко произнес Жак, однако этого хватило, чтобы в сыром колодце возникло эхо.
Оно видоизменило звук голоса, разложив его на странное трио, больше похожее на дребезжание листа железа.
«Как на старой крыше, — подумал Монро, представляя себе хлопающие на ветру ржавые листы, — Дурацкое сравнение».
Жак сделал шаг и присел на мокрую ступеньку. Лутц сел рядом, а Шапиро расположился чуть выше.
Все трое сидели в полнейшей темноте и прислушивались к незнакомым звукам, прилетавшим то сверху, то снизу.
Думали об одном и том же. Как дела в лагере? Остался ли там кто в живых, или с отрядом полковника Вильямса уже покончено? Несмотря ни на какие ухищрения, рация Жака отказывалась искать волну передатчика Вильямса, и оставалось только гадать и надеяться, что это всего лишь проблемы связи.
По туннелю снова разнеслись трубные звуки. Капли воды сорвались с потолка и обрушились на ступени настоящим дождем. Потом стихло, однако все вокруг продолжало сотрясаться какой-то мелкой дрожью, и Жаку даже показалось, что эта дрожь отдается в его коленках.
— По-моему, ступени немного дрожат, — наклонившись к Лутцу, сказал Монро.
— Да, я тоже чувствую.
Шапиро не сказал ничего. Возможно, он просто не расслышал слов Жака. В позе Ральфа чувствовалась напряженность, и он караулил, сидя лицом к уходящему в гору туннелю.
— Пошли, — скомандовал наконец Монро, и на этот раз Шапиро его услышал. Он быстро поднялся и двинулся вперед, однако не прошли они и десяти шагов, как минный датчик Ральфа подал сигнал.
Монро и Лутц остановились, а Шапиро сделал несколько осторожных шагов. Он повозился в темноте с минуту и вернулся с двумя осколочными зарядами. Это означало, что до них здесь никто не проходил, поскольку мины были серьезными и срабатывали на критическое приближение.
Взвесив на руке трофеи, Ральф подцепил их к поясу и снова пошел вперед. Он по-прежнему был немногословен.
Спустя еще несколько минут группа вышла на практически ровную площадку, над которой было открытое небо. Далекие всполохи неизвестного происхождения позволяли осмотреть пологие стены, до самого верха поднимающиеся узкими уступами. Это были идеальные позиции для стрельбы по проносящимся в небе дольтшпирам.
«Они были здесь», — подумал Жак.