Автор
Вернувшись домой после неудачного карточного застолья, Дэниел, носивший титул графа Уинстеда всего лишь месяц, чувствовал себя немного потерянным. Его пьяный соперник прозвал его просто "Уинстед", и это имя, словно гром среди ясного неба, заставило Дэниела вспомнить о своем новом звании и обреченности жизни под этим псевдонимом....
Об этом она почти никогда не упоминала, и потому расспрашивать не стоило, так что он поинтересовался:
– Вы кем там служили – компаньонкой?
Энн кивнула. Дэниел заметил это краем глаза, судя по всему, позабыв, что он смотрит на лошадей, а не на нее.
– Мои обязанности были не слишком обременительными: почитать хозяйке вслух, что-то подштопать или сшить, написать что-то от ее имени, поскольку у нее немного тряслись руки.
– Полагаю, вы уехали, когда она умерла.
– Верно. Мне повезло, что ее внучатой племяннице, которая жила близ Бирмингема, требовалась гувернантка.
– Кажется, это вас устраивает.
– Да. По большей части.
– Я бы подумал…
Внезапно Дэниел резко замолчал: с лошадьми было что-то не так.
– Что такое? – встревожилась Энн, но он не мог ей ответить: нужно было сосредоточиться.
Лошади тянули куда-то в сторону, что было довольно странно. Раздался треск, и лошади понеслись с головокружительной скоростью, увлекая за собой коляску, до тех пор, пока…
– Господь всемогущий! – выдохнул охваченный ужасом Дэниел, пытаясь справиться с обезумевшими животными.
Уже в следующее мгновение упряжь отделилась от оглобель, и лошади метнулись в другую сторону, но уже без коляски.
Энн вскрикнула от изумления и ужаса, когда коляска понеслась вниз по склону холма, бешено раскачиваясь на своих двух колесах.
– Наклонитесь вперед! – крикнул Дэниел.
Если им удастся сохранить равновесие, они будут катиться вниз до тех пор, пока не остановятся, но откидной верх перевешивал, наклоняя коляску назад, а рытвины и выступавшие из земли корни не позволяли пассажирам сидеть в нужном положении.
И тут Дэниел вспомнил про поворот. Примерно на середине склона дорога резко сворачивала, и если они продолжат нестись прямо, их выкинет с холма прямо в гущу леса.
– Как только достигнем подножия холма, что есть силы отклонитесь влево, – приказал Дэниел.
Энн отчаянно закивала. В ее глазах плескался страх, но в истерику она не впала: будет делать все, что необходимо. А как только…
– Сейчас! – закричал граф.
Оба резко наклонились влево, и Энн едва не упала на соседа. Коляска завалилась на бок, так что одно колесо оторвалось от земли, а спицы второго протестующее заскрипели от навалившегося на них бремени.
