В дрожащем свете выключенных ламп ярко контрастируют несвежие тела. В комнате, отчаянно пытаясь укрыться в мраке, они размешались как будто под действием невидимого руля. Тихий зловещный свет играет на белесых лицах и крепких руках — знакомые силуэты в неизвестности, словно гигантская маска на безбрежном черном поле....
Но, так как заслуги его перед партией были достаточно велики, то вместо наказания его отправили возглавлять районный уголовный розыск — что, собственно, и было достаточно страшным наказанием.
Партийный активист с энтузиазмом взялся за дело. На сотрудников посыпались планерки, совещания, политинформации, кружки политического просвещения. Учитывая, что сотрудниками были опытные оперативники, которым не хватало времени на собственные дела, а тем более, чтобы ходить на просветительские кружки, энтузиазм нового начальника вызвал у них, мягко сказать, сильное раздражение.
"Каждое утро почти в каждом кабинете начиналось со склонения нового начальника на все буквы алфавита. Но делать нечего — изредка на собрания приходилось ходить. Время было такое.
Константин Емельянов познакомился с новым начальником позже всех. Как и все, он уже знал его имя и фамилию — Дмитрий Николаевич Тищенко, также был наслышан о прошлой его работе в партийных органах.
Ему было не до нового начальника, потому что две недели он занимался оперативной разработкой банды шулеров-картежников, не брезгующих грабежом.
Наконец операция по задержанию была назначена и проведена с большим успехом. Главарей банды и большую часть шулеров задержали в гостинице «Лондонская», где у них было нечто вроде штаб-квартиры.
Операция была запланирована и проведена настолько блестяще, что Емельянов получил специальную похвалу и награду из Москвы. После задержания допрашивал бандитов по горячим следам. А потом, когда уже все задержанные находились в СИЗО, отсыпался дома два дня и бесил котов — это был его заслуженный отдых.
Когда же после этого двухдневного отдыха Константин появился в уголовном розыске — настоящим героем, новый начальник сразу же вызвал его к себе.
Войдя в кабинет, Емельянов не поверил своим глазам — в кресле Жовтого сидел молодящийся красавчик в модном заграничном костюме и с набриолиненным коком. Ботинки его сверкали на солнце, а на руке блестели дорогие часы.
Так выглядеть мог какой-нибудь пижон, богатые родственники которого заседают в партуправлении, а все свои деньги тратит на шмотки, которые продают фарцовщики.
