В дрожащем свете выключенных ламп ярко контрастируют несвежие тела. В комнате, отчаянно пытаясь укрыться в мраке, они размешались как будто под действием невидимого руля. Тихий зловещный свет играет на белесых лицах и крепких руках — знакомые силуэты в неизвестности, словно гигантская маска на безбрежном черном поле....
— Но это невозможно! Я же ясно видел…
— Это была галлюцинация, — твердо повторил врач. — Вас преследовали видения, очень красочные и образные. Они стали следствием переутомления мозга и прогрессирующего психического заболевания. Из-за этих галлюцинаций вы пытались себя поранить.
— Это неправда! — Аджанов не мог прийти в себя. — Но я же ясно видел…
— Вот поэтому мы вас и связали. Чтобы в случае повторения приступа вы не совершили чего-нибудь непоправимого.
— Но сейчас уже все хорошо? — Он снова пошевелил руками.
— К сожалению, пока нет. Вы только пришли в себя. Ваше состояние нестабильно.
— И долго я буду находиться в сумасшедшем доме?
— Здесь, у нас, — нет. Позже вас отправят в другое место.
— В какое именно? — Аджанову становилось все интересней и интересней.
— В специализированное медучреждение более закрытого типа. Строгого режима. У нас ведь обычная больница.
— Вы хотите сказать, что меня отправят в спецлечебницу?
— В специализированное место, — повторил доктор. — Да, можно сказать и так.
— Да, я арестованный. Это я помню.
— Вот и хорошо. А теперь вам надо успокоиться, набраться сил и не воспринимать все так трагично. Заболеть может каждый.
— Я — не каждый.
— Это я знаю. Я читал ваш сценарий.
— Зачем? — Аджанов нахмурился, чувствуя себя мухой, попавшей в паучью сеть.
— Для проведения экспертизы. Меня попросили дать оценку.
— И какую оценку вы дали?
— Судя по всему, вы не способны отдавать себе отчет в своих поступках.
— У меня никогда не было психических заболеваний, — покачал головой Сергей.
— Видите ли, — усмехнулся врач, — творческие люди всегда находятся в зоне риска. Болезненное воображение, обостренная фантазия, тонкая нервная структура… Плюс различного рода излишества — такие, как алкоголь, например. Все это служит причиной того, что в любой момент может возникнуть и обостриться психическая болезнь.
Аджанов вслушивался в слова врача очень внимательно, и вдруг понял самую важную вещь, которую только и надо было понять: он врет. Весь этот заранее разученный и отрепетированный текст не был правдой.
Врачу просто поручили сказать все это, и он старательно выполнял предписания, за завесой пустых слов скрывая настоящую суть. Слушать дальше просто не имело смысла.
