Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
– Не-ет, боярин, – протянула Саблеслава. – Это уже не твоё личное дело. Твоим оно раньше было, когда ты в долг брал. А теперь это мне в упрек ставят!
– Да как же в упрек? – совсем растерялся Иванов.
– А вот так! Ты мой человек! И своим поведением не только себя позоришь! Хочешь тень на всё наше княжество кинуть?! Не будет такого! Чтобы к следующему собранию долг отдал! Понял меня?!
– Да как же я отдам, княгинюшка? – запричитал Иванов. – Нету денег. Посевы пожгли, людей угнали, воев моих побили…
– Как хочешь, так и отдавай! – отрезала княгиня Ульчинская.
– Так его дом уже несколько раз перезаложен, – снова раздал выкрик из зала, и присутствующие на собрании бояре закхекали, скрывая смешки. А красный как рак Иванов, повесив голову пробирался к выходу.
– Кто там следующий? – кое-как справившись с недовольством, спросила Сабля.
– Концов, – шепнул дядька.
– Боярин Концов, – громко обратилась Ульчинская к толпе.
– Есть. Есть просьба, княгинюшка! – закивал полноватый, больше похожий на купца, чем на воина, мужчина. – Точнее – жалоба у меня!"
"– Ну да, кто бы сомневался… – пробормотала себе под нос Саблеслава. И уже громко произнесла: – Слушаю тебя.
– Сегодня днём пришлый немец из рода Дёминых на сына моего напал.
– Убил что ли?! – удивленно спросила княгиня. И вопрос этот был закономерный, иначе с чего боярин решил вынести на собрание какую-то драку детишек.
– Нет, княгиня, не убил. Но покалечил сильно. У сына моего, боярича Щаслава, язык откушен, да мужской орган отбит. А у друзей его, отроков из моих детей боярских, многочисленные травмы и обморожение. И самое главное, княгинюшка, что случилось всё это в столовой, в гимназии. Без вызова. Что, как всем известно, законом запрещено!
– И чего ты от меня хочешь? – спросила его совсем сбитая с толку Саблеслава. Она совершенно не представляла, как реагировать на эту ситуацию. – Насколько я знаю, подростки в гимназии постоянно дерутся.
– Но ведь без таких членовредительств! – полный праведного гнева, ответил Концов. – А хочу я, чтобы наказали немца этого. А с Дёминых штраф в мою пользу. А то распоясались они сильно. Творят, что хотят!
– А что же ты, Концов, по боярскому праву вопрос решить не хочешь?! – вдруг раздался уверенный голос из зала, и на передний план вышел Михаил Дёмин, перед которым большинство других бояр попросту расступались.
