Несмотря на свое решение вести себя как ни в чем не бывало, в данный момент Мэделин мечтала лишь об одном: провалиться сквозь землю.
— Только что мистер Хант сообщил мне об ужасных событиях прошлой ночи, — сказала Бернис.
— Он тебе сказал? — Мэделин, которая в это время накладывала себе в тарелку еду, уронила ложку на поднос и резко обернулась, вперив в Артемиса гневный взгляд. — Он в самом деле сказал тебе, что случилось этой ночью?
— Конечно, милая. — Бернис поцокала языком. — Признаться, я была потрясена до мозга костей.
Мэделин судорожно сглотнула.
— Да… э… я сейчас все объясню… — Она растерянно замолчала.
Губы Артемиса скривились в сардонической усмешке.
— Ваша тетя очень встревожена.
— И у меня есть все основания для тревоги, — отрывисто произнесла Бернис. — Подумайте сами, сэр: этот негодяй напал на вас прямо на улице, да еще возле вашего клуба! Какое безобразие! По-моему, он совсем обнаглел. Очень надеюсь, что вы его скоро поймаете.
На Мэделин нахлынуло такое сильное облегчение, что даже голова закружилась. Она поспешно села на ближайший стул и, строго сдвинув брови, взглянула на Артемиса:
— У вас есть какие-нибудь новости, сэр?
— Кое-что есть. Сегодня рано утром я встретился с Закари, — сообщил он, весело ухмыляясь. — Мы нашли комнату, в которой прятался таинственный боец ванза. К сожалению, мы не обнаружили там ничего интересного, но шпионы Закари работают в поте лица — даже сейчас, пока мы тут с вами беседуем. Рано или поздно кто-нибудь из них принесет мне нужную информацию.
Мэделин остолбенела. Оказывается, он встал несколько часов назад, ушел из дома, поговорил с Закари, обследовал логово бандита и вернулся к завтраку — и все это до того, как она проснулась!
Вообще говоря, ей надо было бы только приветствовать такое рвение: ведь он занимался именно тем, что она ему поручила. Однако деловая активность Артемиса почему-то ее раздражала.
Он вел себя так, как будто ничего не изменилось.
Час спустя Бернис зашла к Мэделин в спальню и, не тратя время на церемонии, спросила прямо в лоб:
— Ты влюбилась в мистера Ханта?
Мэделин выронила ручку, которой писала.
— Боже мой, о чем ты, тетя Бернис?
— О, да это серьезнее, чем я думала! — Бернис в задумчивости присела на край кровати. — У тебя с ним роман.
— Конечно. Я самого начала поняла, что вы друг другу нравитесь.
— С чего ты это взяла?
Бернис подняла руку и принялась загибать пальцы.
— Во-первых, ты обратилась к нему за помощью. Во-вторых, он согласился тебе помочь.
