— И из этого ты заключила, что мы друг другу нравимся?
Мэделин покачала головой.
— Никогда в жизни не слышала более нелепого, более бессмысленного предположения! Как ты могла прийти к такому выводу, имея на руках столь хлипкие аргументы?
— Я обратилась к нему за помощью, потому что мы нуждались в услугах человека, знакомого с философией ванза. Мистер Хант согласился нам помочь, потому что ему необходимо забрать папин журнал. Это — простое деловое сотрудничество, ничего более.
— Так я и думала. У вас роман.
Мэделин побарабанила пальцами по секретеру.
— Все не так однозначно, как тебе кажется, тетя Бернис.
— Моя милая, ты вдова, женщина опытная, и я не посмела бы давать тебе советы.
— Ха! Еще как посмела бы! Давать мне советы — твой любимый конек.
— Что ж, согласна. Но как я уже сказала, в данном случае я воздержусь от советов, — невозмутимо продолжала Бернис. — Однако прошу тебя не забывать об одном обстоятельстве.
Мэделин немедленно насторожилась:
— О каком еще обстоятельстве?
— Ты говоришь, что он согласился на предложенную тобой сделку, потому что ему нужен журнал Уинтона.
— Но он магистр ванза.
— Именно поэтому я к нему и обратилась.
Бернис взглянула на нее с сочувствием.
— Послушай, Мэделин, ты же умная женщина! Не понимаю, как ты можешь не замечать очевидного?
— И что же такое очевидное, по-твоему, я не замечаю?
— Чтобы заполучить эту злосчастную книгу, мистеру Ханту не надо идти ни на какие сделки. Вспомни, ты же сама говорила, что с его способностями он мог бы преспокойно забрать журнал, не прибегая ни к чьей помощи.
— Ха! — торжествующе воскликнула Мэделин. — Вот тут-то ты и ошибаешься! Я уже думала над этим и пришла к выводу, что мистер Хант прекрасно сознает, какой серьезной опасностью грозит ему любая попытка выкрасть у меня папин журнал.
— Если он это сделает, я расскажу всем, что он владелец «Павильонов мечты»! В свете узнают, что он торгаш. Он не может так рисковать своей репутацией. Понимаешь? Ему не оставалось ничего другого, как только согласиться на мои условия.
Бернис окинула ее долгим задумчивым взглядом и промолчала.
Мэделин беспокойно заерзала в кресле.
— В чем дело? О чем ты думаешь?
— Мы оба прекрасно знаем, что при желании он легко нашел бы способ заткнуть тебе рот и ты бы уже никогда не выдала его секреты.
Мэделин застыла. По спине ее пробежала легкая дрожь. Она опустила взгляд на маленькую рукописную книгу, над которой работала, и долго задумчиво смотрела на красный кожаный переплет.
