Море медленно вздыхало под тяжестью обломков, и его глухие стоны скрадывались в ночную тьму. Подавленное состояние после известий о трагедии на заставе переполняло сердце, смешиваясь с резкой злобой, что бросилась мне тогда в лицо капитану третьего ранга Конохову. Именно такую атмосферу и жестокость описывает эта история в гроте ущелья женщин....
Он хоть и попутный, волну на палубу не бросает, но попробуй постой несколько часов кряду на палубе – зуб на зуб не попадает.
Подплыли к месту высадки. Та же бухта, в которой и раньше были.
– Почелночим между кораблями десантными – и берегом, – недовольно заключил Петр. – Добрых полсуток.
И снова не предугадал. В бухту сразу вошли две «мошки» и буксир. Только мысок обогнули, слышно – не все ладно что-то. Стрельба возле самого берега. Лейтенант бинокль к глазам, – и сразу:
– Самый полный! К бою!
Вот уж и без бинокля видно все как на ладони: бушлаты и ватники сошлись в рукопашной с егерями, а тех прет видимо-невидимо.
– Держись, братцы! – умолял бойцов лейтенант, словно те могли услышать. – Сейчас подсобим.
Справа «мошка» ткнулась в берег, и горохом посыпались навстречу смерти десантники и матросы. Вот и буксир боднул берег. Десантники уже на баке. Прыгают сразу.
– Свободные от вахты – в бой! – крикнул лейтенант, и Степан Конохов, выхватив карабин из гнезда, кинулся вслед за десантниками.
Егеря – это не плетеные ивовые прутья в металлических рамках на стойках, в которые по команде военрука: «Длинным коли!» втыкал Степан трехгранный штык учебной винтовки. Головы егерей – не ватные мячи, надетые на колья, о которые Степан обломал не один приклад, выслушивая всякий раз горестные упреки: «Вот – дуросил! Где напасешься инвентаря?!» – егеря стреляли, кололи, били прикладами, успевай только поворачиваться. Но Степан во всех случаях оказывался проворней, и если уж приклад доставал кого, тот валился, словно трава под взмахом ловкого косаря.
"Смерть обошла стороной неумелого матроса, пожалела его молодую, необузданную лихость, даже не царапнула костлявой когтистой рукой.
Отбили свои прежние позиции и залегли в окопах. И тут команда от бойца к бойцу:
– Матросам вернуться на свои корабли.
Реденькая цепочка потянулась к берегу сквозь непроходимую широкую полосу трупов. Егерей, красноармейцев, матросов.
