Автор
Глеб переглядывается с Саней в закрытом “форде”. Погода неожиданно стала жаркой — трещит металл под капотом даже без масла. Саня упрекает Глеба за неработающую кондиционерку, и они оба знают, что выжить в такой жаре потребует решительных действий.
В каком питомнике Чернышов вообще ее откопал? Я не нравлюсь ни одной секретарше в городе, но этой особенно. К счастью, мне на это наплевать.
— У него занято! — вскакивает она из-за стола. — И посетитель ждет!
— Разберемся, — прохожу мимо и скрываюсь за дверью широкого коридора между кабинетом Чернышова и приемной его бешеной секретарши.
Снова духота.
Закрыв за собой дверь, утопаю шпильками в старомодном ковре, рассчитывая осушить чертов кулер. Он у окна. Замерев, смотрю на выстроенные вдоль стены стулья. Приоткрываю рот, и мое потрясение ни черта не наигранное, потому что на крайнем стуле, вытянув перед собой ноги и сложив на груди руки, спит мой недавний знакомец.
Капитан Стрельцов собственной персоной.
Что за сказочное дерьмо?!
Не шевелясь, осматриваю крепкое, растянувшееся на стуле тело.
Он крупнее, чем я запомнила.
Все в тех же потертых джинсах, видавших виды “адидасах” и белой футболке вместо клетчатой рубашки, в которой он проводил со мной свои идиотские розыскные мероприятия.
Ну и босяк.
Футболка заправлена в джинсы, демонстрируя совершенно плоский живот.
Смотрю на его скрещенные в коленях ноги и на то, что у него между ними."
"В животе чувствую забытое, но знакомое шевеление, потому что мое чертово спящее либидо вдруг собралось приподнять свою больную черепушку.
Откинув на стену голову с коротким ежиком волос и выгнув жилистую загорелую шею, Стрельцов спокойно дышит. Обтянутая футболкой грудь поднимается и опускается.
Оттого, что ситуация повторяется во всех своих идиотских мелочах, я готова истерично расхохотаться.
На правой щеке у него ссадина. Правая бровь рассечена и заклеена пластырем.
Приоткрыв глаза, он поворачивается голову. Склонив набок свою, восстанавливаю события.
— Доброе утро, — говорю сухо.
Замерев, смотрит на меня, а потом моргает и трясет головой, будто не верит глазам.
— Сложное задержание? — усмехаюсь, рассматривая побитую, заросшую темной щетиной физиономию.
В ней нет ничего смазливого. Юношеского тоже. Прямые брови, прямой нос, квадратный подбородок, пара горизонтальных морщин на лбу.
Ползет глазами вверх по моим ногам и останавливается на лице.
— Задержание прошло в штатном режиме, — хрипит, выпрямляясь.
Сонные нотки его голоса звучат неожиданно интимно.
— То есть, я тоже могла вас ударить? — бросаю ему.
— Вы могли попробовать, — упирает локти в колени.
Трет ладонями лицо, явно не собираясь ничего добавлять.
