Автор
Глеб переглядывается с Саней в закрытом “форде”. Погода неожиданно стала жаркой — трещит металл под капотом даже без масла. Саня упрекает Глеба за неработающую кондиционерку, и они оба знают, что выжить в такой жаре потребует решительных действий.
Я явно не в теме ни по одному пункту.
Так, значит?
Дмитрий Миллер?
Большой успешный, сука, директор?
— Он на заказ не пишет, — объявляет Марго. — Для нашего градоначальника сделал исключение.
— Спасибо, — искренне отзывается Чернышов. — Потрясающая вещь.
— Спасибо… — смущенно отвечает она.
Кошусь на ее лицо.
Порхает длинными ресницами, складывая под грудью руки и стреляя в меня быстрым взглядом.
Ловлю его в капкан, в ответ на это она чуть вскидывает подбородок и принимает скучающий вид.
Ну, нет.
Скучного тут ни хрена нет.
Тут у нас веселье.
— Ну что, Мить, — допивает свой виски Руслан. — партию? — тычет стаканом на бильярдный стол. — Яйца еще при тебе?
Марго фыркает. Блондинка смотрит на часы. По холеной роже Миллера стелется ухмылка:
— Да легко.
Перемещаемся к бильярдному столу. Желающих заценить партию достаточно.
Отойдя к фуршетному столу, без разбора набрасываю в тарелку канапешек, игнорируя удары шаров и развеселый треп за спиной.
Тупо жую, потому что голодный, как собака.
Пялясь в тарелку, работаю челюстями, стараясь не обделаться и стряхивая с пальцев икру.
— Да, блин! — слышу голос Чернышова. — Да ты издеваешься?! Виртуоз, твою мать!
Вскинув голову, смотрю туда, где разворачивается эта оживленная партия.
Первым делом глаза находят лиловое платье.
Потягивая шампанское, его хозяйка следит за игрой, как и десять человек помимо нее.
Резко отвернувшись, доедаю последний кусок и утираю тыльной стороной ладони губы. Залпом выпиваю стакан апельсинового сока и отряхиваю руки, грохнув тарелку на стол.
Ладно, блять.
Посмотрим, что там за партия такая.
Чернышова разносят два раза в течение десяти минут. И это только при мне.
Оценив ситуацию, сую ладони подмышки, дожидаясь, пока наш мэр найдет себе занятие поинтереснее, чем подставлять по очереди щеки, хотя по его виду понятно — он знал, на что шел.
Удар у его друга поставленный. Даже почти профессионально. Ясно — понятно. Быть центром всеобщего внимания ему явно по кайфу. Обратное было бы странным, при его-то должности.
Шило в моей заднице застряло слишком глубоко, чтобы адекватно оценивать свои поступки, поэтому, когда Чернышов сдается, прошу у него кий со словами:
— Кхм, можно?
Глава 6. Марго
— Давно не виделись, девушка… — слышу тихий шелест над своим ухом.
— Что? — отдираю глаза от бильярдного стола и поворачиваю голову.
Лицо городского “цементобетонного короля” Левина так близко к моему, что хочется шарахнуться.
— Как дела, юная леди? — повторяет липко.
Боже ты мой.
