В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
Когда машина тормозит, я отстёгиваю ремень безопасности и тянусь к ручке дверцы, но слышу уже такой привычный звук блокировки и обречённо вздыхаю.
— Теперь моя очередь, — слышу за спиной напряжённый голос и поворачиваюсь к Максу, который манит меня к себе пальцем — в точности как тогда в клубе. — Иди сюда.
Вжимаюсь спиной в дверцу и категорично качаю головой. Макса моё мнение ожидаемо не волнует, потому что он хватает меня за руку и медленно тянет к себе. Настолько медленно, чтобы до меня точно дошло, что выбора у меня нет, и он всё равно сделает то, что собирается.
Его требовательные и жадные губы встречают мои на полпути, и я напрочь теряю себя. Из головы вылетают мысли даже о том, что мы находимся в общественном месте, и нас могут увидеть не только студенты, но и преподаватели. И если я об этом забыла, то Максим и вовсе не думал.
— Жду — не дождусь вечера, Бемби, — часто дышит парень, пока я оглядываюсь по сторонам и замечаю внимательные взгляды четверых парней, стоявших в аккурат напротив машины Максима.
У одного из них — того, что с чёлкой — дёргался глаз.
— А что будет вечером? — дрожу я в ответ.
Он наклоняется к моему уху, словно здесь есть кто-то, кто мог бы подслушать всё, что он собирается сказать.
— Мы.
Одно-единственное слово. Местоимение, если не ошибаюсь. Две безобидные буквы. Но, произнесённые вместе и губами Макса, они кажутся мне слишком многообещающими, и я пытаюсь прикинуть, куда можно сбежать этим самым вечером. Потому что по поводу парня всё ещё не решила ничего конкретного, но уже сейчас чувствую невероятную тягу к нему.
Но как вообще можно думать о чём-то серьёзном, когда он смотрит на меня ТАКИМ взглядом?
По капоту его машины кто-то стучит кулаком, и Макс недовольно поворачивается к лобовому стеклу, чтобы послать нарушителю свой убийственный взгляд; при этом ладони Макса всё ещё сжимают мою талию в своём стальном капкане. Парень тяжело вздыхает и быстро целует меня в губы.
— Идём знакомиться, — бурчит он.
Моё сердце почему-то начинает быстро биться от страха, но я всё же выбираюсь на улицу вслед за парнем.
— Ну наконец-то! — восклицает один из парней. — Я уж думал, ты окончательно потерян для общества! Знаешь, друг, от тебя я такой подставы меньше всего ожидал…
Мои щёки начинают смущённо полыхать, грозя превратиться в два кусочка угля.
— Заткнись, Шастинский, — ворчит Макс и обнимает меня за талию.
