В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
От этого жеста мне становится лишь ещё более неловко, но всё же немного спокойнее. — Нина, это мои лучшие друзья — Егор, Костя, Лёха, Кирилл и Ксения. Ребята, это Нина.
— Привет, — застенчиво бормочу в ответ и вспыхиваю ещё больше, хотя куда уже.
Присутствующие нестройным хором приветствуют меня в ответ, хотя при этом их лица выглядели довольно-таки… удивлёнными. Окидываю неуверенным взглядом всех и замираю на лице девушки, которая улыбается мне настолько открыто и дружелюбно, что я не могу сдержаться от ответной улыбки.
Выходит…
— Да, мы с этим оболтусом женаты, — улыбается Ксения, заметив мой интерес.
— Не понял, — притворно возмущается Кирилл. — Это кто здесь оболтус?
— Ты, конечно, — смеётся девушка в ответ и посылает мужу полный обожания взгляд.
Парень улыбается и целует девушку по-настоящему. Чувства между ними настолько искренние, что мне невольно становится завидно.
— Ну чё, Ёжик, теперь наша очередь искать невест? — спрашивает Лёша у друга, стоявшего рядом.
— Ёжик? — удивлённо переспрашиваю я.
Парни переглядываются и фыркают в унисон.
— Да уж, наградил кличкой твой благоверный, хрен отвертишься теперь, — отвечает Егор и выразительно смотрит на Макса.
Мой благоверный?
— Кстати, приятно познакомиться, — улыбается Лёша во все тридцать два.
Прежде чем я успеваю сообразить, Лёша хватает мою руку и подносит к своим губам, отчего я, наверно, становлюсь точной репродукцией свеклы. Но коснуться тыльной стороны моей ладони парень не успевает: Макс сгребает его за шиворот и отпихивает в сторону, одновременно другой рукой пряча меня за свою спину."
"— Только не её, — произносит он, и в его голосе при этом звучит неприкрытая угроза. — Видит Бог, я за тебя под поезд лягу, но до неё не смей дотрагиваться.
Я удивлённо роняю на пол челюсть и выглядываю из-за его руки, потому что до плеча не дотягиваюсь. Егор, Лёша и Костя смотрят на Максима, словно перед ними пришелец; брови Ксении удивлённо взлетели вверх, но вместе с тем в глазах светится плохо скрытая радость; а вот Кирилл выглядит каким-то… самодовольным, что ли.
— Даже не знаю, позлорадствовать или пожалеть тебя… — выдаёт он только парням понятные слова, потому что я уж точно ничего не понимаю.
