В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
Максим морщится от его слов.
— Я же уже извинился, чего ещё ты хочешь?
Кирилл усмехается.
— Да ладно, это я так, для проформы. Рад за тебя.
Теперь уже мои брови подтягиваются до самых корней волос, как совсем недавно у Ксении. Что вообще происходит?
Перевожу вопросительный взгляд на затылок Максима.
— Я чего-то не знаю?
Я определённо чего-то не знаю.
Макс поворачивает ко мне голову и пару минут просто смотрит на меня так, словно видит впервые, а потом сгребает меня в охапку под свою левую руку.
— Ничего особенного, детка.
Слышу весёлый смех Ксении и поворачиваюсь к ней.
— У нас с Кириллом всё точно так же начиналось, — поясняет она. — Особенное прозвище, эти долгие обжигающие взгляды, говорящие без слов…
Прячу смущённое окончательно лицо на груди Максима.
— Она просто чудо, Макс, — вновь слышу голос Ксении, но уже гораздо ближе, и чувствую её руку на своём плече. — Мне бы очень хотелось, чтобы мы подружились.
«Знала бы ты, как мне хочется иметь настоящих друзей…» — мысленно вздыхаю я.
Лицо девушки ни капли не фальшивит и выглядит очень даже открытым.
— Думаю, можно попробовать, — неуверенно отвечаю, и Ксения улыбается.
— Надо обязательно встретиться как-нибудь без мальчишек и поболтать, как ты на это смотришь?
— Отлично, но не в ближайшем будущем, извини, — отвечает вместо меня Макс, и мой рот удивлённо распахивается.
— Ну точно влюбился, — ворчит Лёша.
Влюбился?
— Он, конечно, будет всё отрицать, но ты его не слушай, — перебивает Кирилл, обращаясь явно ко мне, но при этом смотря на Макса.
Мне почему-то начало казаться, что над головами начали собираться грозовые тучи, которые вот-вот выльются во что-то серьёзное.
— Ну что вы девочку пугаете? — недовольно ворчит Ксения. — Она же не в курсе, что это ваша обычная манера общения; на ней вон лица нет.
Все шесть пар глаз устремились на меня, и, непривыкшая к такому повышенному вниманию, я вновь краснею.
— Не обращай внимания, детка, — усмехается Макс. — Я ж говорил, мы друг за друга горой, даже если кто-то иногда несёт хе… полную чушь.
Вот честно, мне очень приятно, что ради меня он старается исправить свою речь, но вот его парни отчего-то испытывают противоположные чувства.
Лёша, например, подозрительно щуриться.
— Не понял, а ты с каких это пор начал свой привычный лексикон менять? Я так тебя скоро совсем понимать перестану.
— С тех самых, — вызывающе отвечает Макс и прижимает меня к себе ещё сильнее.
Егор закатил глаза.
