В темной ночи на дымящейся машине водитель наблюдал за лесом и моросью. Машина криво ползла по грязи, скрываясь в тени деревьев. Лишь звезды мерцали сверху, подчеркивая ожидание приключений в уединенном лесном краю.
За воротами виднелась крыша вытянутого строения, верхняя часть окон — все остальное закрывал гребень забора. Справа, в удалении, было еще одно здание — повернутое относительно первого. Строения разделял сад. Виднелась река, она протекала рядом с участком, но выяснить характер местности в районе береговой полосы было невозможно.
«А ведь усиленная охрана это только привлечение внимания к объекту, — вдруг подумал Максим. — Совсем не обязательно, что эти два участка, объединенные в один, охраняются как штаб пехотного корпуса.
Он всматривался, пытаясь что-то сообразить. Возможно, там имелся подход со стороны реки, но это не точно, и проверить можно только ночью. Он раздраженно отложил бинокль, стал тереть уставшие глаза. Интересно, Вайсман там?"
"Как выяснилось впоследствии, Вайсмана там не было. Подъехали две машины, заняли большую часть дороги. Вышли три офицера в полевой форме. Гауптман — капитан, майор и оберст — полковник.
Он первым направился к калитке, остальные потянулись следом. Часовой отдал честь. Вайсман небрежно вскинул руку. Компания скрылась за забором. Автоматчик-часовой продолжил ходить.
Минут через пятнадцать капитан и майор покинули объект, сели в один из «опелей».
В последующие полчаса ничего не происходило. Заступил за пост Сосновский. Пришла хозяйка с кастрюлей, пугливо постреляла глазами, пристроила обед на стол и поспешила убраться. Мирное польское население такая фашистская оккупация, видимо, не пугала.
Похлебка была съедобной, но в ней чего-то не хватало. Возможно, мяса. После еды Максим снова заступил на пост. Начиналось паломничество. К резиденции абвера подъехали несколько машин, люди проникали на территорию.
Подъехал на мотоцикле щеголеватый офицер с отличительными знаками капитана, вынул из люльки фуражку, папку с документами, исчез за забором.
