В темной ночи на дымящейся машине водитель наблюдал за лесом и моросью. Машина криво ползла по грязи, скрываясь в тени деревьев. Лишь звезды мерцали сверху, подчеркивая ожидание приключений в уединенном лесном краю.
Все в гражданском, бледные, напряженные, еще не отошедшие от потрясений последних месяцев, но уже — другие люди. В глазах решимость, плечи распрямились. Козырять было глупо. Мялись, застенчиво посмеивались, обменивались рукопожатиями. Не остался без внимания взгляд Екатерины Черемых: женщина явно знала, что за публика собралась в доме первого секретаря.
— Все на завтрак и по комнатам, — распорядился Максим. — Помыться, побриться, привести себя в порядок. По возможности отдохнуть. Быть готовыми через полтора часа.
— Да вот, прикупил кое-что, Максим Андреевич… — щеки парня покрылись румянцем. — Из одежды, из еды на черный день…
«А у нас ведь нет дома, — мелькнула мрачная мысль, — ни родных, ни жилья, ни прошлого с будущим. И сами мы никто и звать нас никак, какой смысл в этих личных вещах, если в любой момент можем загреметь обратно?»
— Намекает он нам, Максим Андреевич, — оскалился Коган, — что жизнь — не самая плохая штука.
Разошлись — кто в столовую, кто по комнатам. На лестнице Максим столкнулся с женщиной — и действительно чуть не испугался! Стройная, в длинном платье, с распущенными волосами — особа не первой молодости, но весьма грациозная и женственная. У нее было мучнистое лицо, сразу подумалось о ее здоровье. Максим учтиво поздоровался, дама кивнула. Возможно, пребывание посторонних на своей территории ее не радовало, но перечить мужу она не могла.
— Анастасия Львовна? — тактично склонил голову Шелестов. — Здравствуйте и — всяческие извинения за причиненные неудобства. Павел Егорович о вас рассказывал.
— Правда? Много? — Дама остановилась, пытливо вглядываясь в глаза собеседника. У нее было приятное лицо, если не замечать скопления мелких морщинок.
— Нет, совсем немного.
— Хорошо. — Она кивнула. — Никаких неудобств, товарищ. В этом доме всем ведает Павел Егорович, на меня не обращайте внимания. Вы выглядите усталым.
«Да, устал немного за последние полгода», — подумал Шелестов.
— Дальняя дорога, Анастасия Львовна. Всего вам доброго. — Он раскланялся и направился наверх, в отведенную ему комнату.
Комната была небольшой, уютной, с одноместной кроватью и отдельной душевой. Шкаф, два стула, репродукция картины Шишкина.
