Диверсионный отряд под командой майора Райдона Куроки вышел в ночной поход. Температура воздуха неуклонно снижалась, днем и ночью оставаясь под восьмидесяти градусами. Солдаты носили специальные комбинезоны для минимизации тепловых потерь на свежем воздухе. Впереди лежал нелегкий поход к пограничным силам монголов, угрожающим окружить отряд....
Зачем им возвращаться? Чтобы еще раз получить, как у вас говорят, по морде?
— Ну, во-первых, мы не отбили японцев. Они отошли сами, по сигналу, хотя вполне могли переместить станковый пулемет на наши высоты и попросту добить нас всех. Почему?
— И почему?
— Вот и я не могу понять. А надо бы, чтобы не попасть впросак в следующий раз.
— А что во-вторых? — спросил Гандориг.
— Японцы отошли по приказу. Нам непонятны их действия. В этом кроется опасность. А если они делают ставку на то, что после первого удара мы успокоимся, подумаем, что у них не хватило духа продолжать бой, а сами в то же время готовят решительный удар? В-третьих, подразделение, которое нас атаковало, действовало под четким руководством.
— Значит, ты уверен в том, что они вернутся?
— И как бы не с усилением. Первую атаку можно вполне рассматривать как разведку боем.
— Мы и так готовы, — сказал Гандориг.
— Да, для усиления обороны кое-что предпринято, но остановит ли это японцев?"
"Начальник заставы отказался идти к сопке, и с четырех утра в специально вырытом окопе находился старший лейтенант Шагаев.
Интуиция не подвела опытного человека. Он увидел японцев, всего двух. Они последними выскочили из оврага и, пренебрегая мерами безопасности, вышли на открытое крохотное пространство в полный рост.
Он скрытно отполз по траншее за сопку и бросился к палатке начальника заставы.
— Подъем!
— Что такое?
— Подъем, говорю, японцы объявились.
— Что? — повторил капитан и сел на лежанке.
— Да очнись ты. Японцы вышли к восточным высотам.
— Дьявол! Наряд оповещен?
— Нет.
