Диверсионный отряд под командой майора Райдона Куроки вышел в ночной поход. Температура воздуха неуклонно снижалась, днем и ночью оставаясь под восьмидесяти градусами. Солдаты носили специальные комбинезоны для минимизации тепловых потерь на свежем воздухе. Впереди лежал нелегкий поход к пограничным силам монголов, угрожающим окружить отряд....
Он приказал связисту покинуть штабную палатку, укрыться среди развалин и оберегать телефонный аппарат как собственную жизнь. После этого начальник заставы прошел к отделению сержанта Мунхбая.
Монгольские пограничники ждали повторения вчерашних событий. Но произошло нечто иное, никак ими не ожидаемое.
Слева донесся гул двигателей.
— Это что такое? — воскликнул начальник заставы.
— Похоже, к нам идут самолеты, не один и не два, — ответил сержант Мунхбай.
— Самолеты? Это могут быть только японцы.
Гул нарастал, раздались приглушенные взрывы.
Тут к начальнику заставы подбежал солдат и доложил:
— Товарищ капитан, связист просит вас подойти.
Гандориг полетел к сержанту, схватил трубку, но услышал лишь несколько слов капитана Дигууна:
— Застава атакована вражескими…
Разговор прервался.
В небе тут же появились шесть японских легких бомбардировщиков Ки-30, прикрытых четырьмя истребителями «Накадзима».
На заставу Холар тоже обрушились пятнадцатикилограммовые бомбы осколочного действия. Но, видимо, основной боезапас два звена Ки-30 истратили на заставы Тибригэра и Дигууна. Холару досталось двенадцать бомб. Две из них разорвались на высоте, где находились четыре сержанта Гонгора.
Японские самолеты прошли над заставами и повернули на восток. Тут со стороны сомона Номан появились два советских истребителя И-15 с красными звездами на хвосте, фюзеляже, крыльях.
— Отчаянные ребята! — проговорил Гандориг. — Что они собираются делать?
Это выяснилось через несколько секунд. Японцы шли на снижение, поэтому советские истребители смогли зайти им в тыл и ударили по двум бомбардировщикам.
"Советские И-15 сбили еще два истребителя и вспыхнули сами. Пилоты сумели выпрыгнуть, но японские вояки расстреляли их в воздухе. Машины взорвались недалеко от восточных сопок.
Все это видели пограничники.
Гандориг только и произнес:
— Да, ничего не скажешь. Русские летчики — настоящие герои, а японцы — сволочи последние.
