В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
Не попадем ли мы в клещи?
Кобяк ответил:
– Пока эта сотня подойдет, мы уже их побьем здесь. Никаких клещей не будет. И потом, ты думаешь звать аркудов и Вавулу? По-моему, самое время.
Дедил указал пальцем на Кобяка:
– Твоя правда. Я иду с десятками северной и западной сторон, подаю знак Вавуле и Ерге.
– А я сниму людей со стен и прикрою ворота внутренней городьбы.
– Давай!
Дедил побежал к своему дому. За ним Кудра. Потом вождь отправил за Сергуном и десятником, что оставил вместо себя на восточной стороне.
– Ольга!
– Тут я, – показалась из-за дома женщина с бадьей, полной воды. – Горим?
– Нет! Оставь бадью, принеси красной материи.
– Много?
– С платок.
– Сейчас.
– Быстро, Ольга!
– Да бегу, бегу!
Жена скрылась в доме. Вернулась с красным полотенцем, в это время подошли Сергун и десятник. Дедил быстро рассказал им замысел Кобяка.
Сергун покачал головой:
– А не обманем мы сами себя? Несмотря на потери у бележей, они все еще имеют большее число воинов, а от наших баб да отроков, что сядут в засаду, будет ли толк? Не разбегутся ли, завидев басурман? А что, если хоть пара десятков прорвется к воротам западной стороны? Твоей, Дедил, стороны, с моей-то, северной, в поле рать небольшая.
– Там лучники их побьют."
"– А если не смогут? Мало ли чего случится. Буря поднимется, гроза вдарит или отвалится настил, к примеру. И тогда десятки откроют еще и западные ворота, через них войдет еще сотня басурман. Вот тогда нам весело станет!
Дедил спросил Сергуна:
– Ты против задумки Кобяка?
– Не ведаю, что сказать, Заруба, и так худо, и так не хорошо.
Дедил решился:
– Делать, что сказал. Самим оставаться на своих сторонах, не дать им открыть ворота. Ступайте.
Сергун и десятник ушли. Вскоре к дому Дедила потянулись десятки. Он расставил их по укрытиям и ближним улочкам. Позвал отроков, наказал им, что делать, расположил за внутренними городьбами. Юноши восприняли приказ серьезно и даже радостно.
Послышались удары тарана по мосту-щиту. Дедил прицепил к острию копья красную материю, поднялся на крышу своего дома, поднял сигнал и сыну Вавуле, начальнику отряда из трех десятков на пожарище бывшего селения, и воинам племени аркудов.
Сигнал тут же увидел ратник десятника Коваля.
– Вавула, из крепости подают знак атаковать стан бека Шамата.
