В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
Но задние давили на передних, не видя, что творится в крепости. Ввалилась еще полусотня. С этой пришлось труднее. Понемногу бележи стали продвигаться по улочкам. Кобяк, дабы не потерять баб и юнцов, велел им спрятаться в домах. Бележи принялись пускать направо и налево горящие стрелы. Через ворота тем временем протискивались новые десятки.
Кобяк побежал к запасной лестнице внутренней стены, оттуда подал команду на уже взявшуюся огнем башню восточных ворот:
– Поднимай мост, мужики, закрывай ворота!
Десяток варузов бросился к подъемникам, начали крутить барабаны.
Вот только сам бай не успел проскочить внутрь. Получилось, что воины были из сотни Месира, а начальствовал над ними Гамиз. Его команды мало кто слушал. Это привело к потере управления ратью бележей.
Продвигаясь вперед, поджигая дома, постройки и городьбы, они разбивались на десятки – не столько по желанию или команде, сколько потому, что улочки были узкие и не пропускали больше людей.
Не зная устройства крепости, да еще под путаные команды бая Гамиза, десятки бележей отдалялись друг от друга и попадали под удары варузов. Поляне прибили десяток, подошедший к речной стороне, порубили два десятка вышедших к дому Дедила. Лучники подстрелили еще с десяток."
"Бележи несли большие потери, местные же варузы обходились малой кровью.
Гамиз увидел пожар на восточной стене:
– Всем обратно к восточным воротам, туда, где горит. Открываем ворота, опускаем мост и уходим!
Он стал разворачивать коня, но в этот момент стрела пробила его плечо.
Единственный оказавшийся в крепости сотник рухнул с коня. А бележи рванулись к стороне, над которой поднимался черный дым.
Надежды на спасение добавило и то, что варузы не стали преследовать их. Но это и встревожило десятников. Такого не должно было быть. Однако стоять полусотней, в которую стеклись десятки после полученного наказа бая Гамиза, нельзя. Впрочем, убегавшее от полян войско единым назвать было нельзя.
