В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
Отходили по узким улочкам, что соединялись у ворот в одну.
Тревога десятников была не напрасной. Как только загорелась башня восточных ворот и часть стены рядом, Кобяк отдал приказ своим десятникам переходить на внутреннюю стену, в которой были вырублены бойницы. Лучники же встали рядом с пожаром, держа под прицелом обе стороны внешней стены.
Десятки бележей вырвались к внутренней стене и тут же попали под стрелы пеших лучников. Из-за внутренней стены навстречу им вышел конный десяток, вооруженный копьями. Этот отряд нанес удар по ближнему десятку бележей и отошел.
Огонь крепко прихватил башню и часть стены рядом, добравшись до ворот. Казалось, еще немного, и пламя откроет их. Рядом барабан с канатами, державшими мост, – ударь саблей, – и он рухнет на ров. Тогда дорога из западни окажется свободной.
Но не напрасно Кобяк оставил лучников по обе стороны от ворот. Сверху они ударили одновременно, как только бележи бросились к канатам. Ни один не промахнулся. Даже за щитами горцы не могли укрыться от губительных стрел. Вторым залпом лучники выбили половину второго десятка и убили Малика Беркета.
В отчаянии оставшиеся отряды бележей рванули кто куда – на конях, пешком, как получится; их нещадно порубили десятки, что подошли из крепости, и те, что оставались за внутренней стеной.
Тут же Кобяк бросил своих воинов тушить стены, на давая огню дойти до мостовых канатов. Почти четыре десятка справились с этой задачей. Огонь был потушен.
На безопасном расстоянии от крепости, на берегу реки с двумя десятками стоял мрачный Месир, проклиная и полян, и бая Гамиза, заведшего сотни в ловушку.
Но большие потери были не только у него. С прорывом сотни Месира и Гамиза, попытки наступления на крепость предприняли сотни Абашиза и Кобара. Понимая, что варузы неизбежно вынуждены будут перебросить на восток дополнительные силы, они погнали свои сотни под стены.
Попав под град камней, бележи самовольно повернули назад, оставляя на поле убитых и раненых.
Заур Кобар рванулся было навстречу своему войску.
