В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
– Добре, – кивнул сын Дедила и отдал команду: – Отряд впереди, полусотня за ним с головным дозором из десятка Коваля, вперед на запад. Держаться бележей. Покуда не обгонять их. Пошли!
К убитым и раненым из крепости через реку ушли ратники на плотах. Завидев это, Вавула пошел впереди отряда с головным дозором. С ним Коваль. Первуша позади. Кузьма Ерга вел свое войско, в котором после боя осталось четыре целых десятка и к ним пять мужиков, которым вождь аркудов приказал вооружиться луками да стрелами. Объединенный отряд вел с собой и захваченных в стане коней, были в обозе и арбы, и телеги, которые могли пригодиться и которые не жалко было бросить.
Из крепости пока никто не выходил. Видно, вождь ждал, когда бележи отойдут подальше от Вольного, зная, что их сопровождает Вавула.
У перелаза бележей отпустил и Умной. Все одно через реку до дальних перелазов не переправиться, а до них еще дойти надо. К тому же требовалось дождаться гонца из крепости.
Вавула объявил рати привал. Сам с Ковалем и Кузьмой Ергой расположился рядом с дозором, который должен был смотреть за правым берегом Оки.
Они видели, как на той стороне прошли три полусотни бележей с небольшим обозом.
Коваль проговорил:
– Покуда придет гонец от твоего отца, Вавула, бележи далеко уйдут. И кто знает, где они устроят переправу.
Умной ответил:
– Бележам, кроме как тут, переправу возможно провести не ближе тридцати верст западнее. Ты сам знаешь, что от бывшего места стоянки аркудов река множится излучинами. Ока сворачивает вправо, на север, потом течет по лесам и только ближе к дальнему перелазу уходит на юг, чтобы ровным руслом тянуться еще верст пять по Мещере.
Коваль кивнул:
– Тут и сомневаться нечего, не станут. Коли наш отряд настигнет их за работой, то нам и сотни хватит разгромить остатки бележей. Они пойдут к дальнему перелазу.
Вавула улыбнулся:
– Чего ж, не подумав, говоришь?
– Как будто ты всегда думаешь, что сказать.
Солнце опустилось к вершинам западного леса, когда на той стороне Оки объявился всадник.
Дозорный завидел его, послал товарища к Умному.
Всадник переправился и вышел на левый берег как раз тогда, когда к спуску подошли воеводы.
