В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
– Пошто так мыслишь?
– Как шли сюда этим годом, разведочные отряды сообщили, что недалеко от дороги, у реки, где лес рядом, много селений. Больших и малых. А на левом берегу реки было пусто, все разорили прошлым годом.
Дедил напомнил про Меланку и Радово, особенно про Радово, где бек на виду у всех рубил младенцев и стариков.
– Да, такое было.
Вавула кивнул:
– Ладно, от этого, – он указал на пленника, – толку больше нет.
– Э-э, не убивайте! – заверещал пленник.
– А на что ты нам нужен?
– Рабом буду, любую работу делать буду, что хотите делать буду, только не убивайте!
Дедил махнул рукой:
– В крепость его возьмем, пусть работает от зари до зари за краюху хлеба да воду.
Пленника оттащили в сторону.
Вавула повернулся к Ковалю:
– Собрал десятки, Сидор?
– Собрал. Назвать, кого взял?
– Не надо, увижу. С нами пойдет старый наш знакомец еще с охоты на кабана, Адун Базук, знатный следопыт.
– То добре.
Дедил спросил сына:
– Немедля пойдешь или дашь ратникам передых?
– Немедля, отец, отдохнем, как выйдем на след бая.
– Ладно, провизии возьмите побольше. Может, еще один десяток прихватишь?
– На что? Двумя управлюсь.
– Эх, Вавула, Вавула, вернемся в крепость, спросит про тебя Ведана, что мне сказать ей? Опять, мол, пошел за ворогом?
– Так и скажи. Она поймет.
– Трудно ей с тобой.
Вавула улыбнулся:
– Так трудно, что ты скоро дедом станешь.
– Что, понесла?
– Бабка повитуха сказала, вроде да, но еще надо обождать, чтобы убедиться.
– Вот радость-то будет. Так ты теперь осторожней, Вавула. Дитю без отца никак нельзя.
– Сколько у нас таких живет, отец?
Дедил вздохнул:
– Твоя правда. Полегло мужиков за землю свою немало, но детей сиротами не оставим, им семья – все наше племя. Хотя, конечно, сироты будут потом спрашивать мамок об отцах.
– Узнают, что за дело погибли, за жизнь их, – еще гордиться станут.
– Не о том речь пошла. Я поведу рать в крепость. Но у перелаза оставлю десяток с Первушей. Может, сгодится. Так что знай о том.
– Зря простоят, отец.
– А вот это только богам ведомо.
– Ладно, оставляй, ну а мы пойдем. Дотемна надо выйти на след бая!
– Добре, сын.
Дедил обнял Вавулу, обернулся к ратникам:
– Всем сбор на восточной стороне!
Вавула же, наоборот, велел своей дружине из двух десятков воинов собраться на западной стороне."
"Умной и Коваль вели десятки вместе, единым отрядом. Вперед головным дозором отправили Гриню Белоуса.
Дошли до перелаза, быстро переправились.
