В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
И сотники, и десятники, и даже рядовые воины говорили то, что никак не позволяло обвинить бека в трусости и измене. Байзар ушел бы, так как знал, о чем будет говорить бек, но это еще больше отделяло его и весь род от остального племени, что допустить было нельзя. Одним родом соплеменники Байзара в горах не выжили бы. Да и Шамат не дал бы. Приходилось слушать.
Расписав во всех красках «подвиг» павших воинов, Шамат вознес руки к небу:
– О Всевышний, благодарю тебя за то, что не дал сгинуть всей рати. – Он перевел взгляд на старейшин: – А теперь скажите вы, что должна была делать рать в том положении, в котором оказалась? Позорно бежать? Вступить в переговоры и признать поражение или биться?
Баи и старейшины единодушно ответили:
– Биться!
Бек повернулся к мужчинам племени:
– Вы что скажете?
– Биться, – пронеслось над плато.
– Мы так и сделали. Бились до последнего и победили. Да, погибли наши соплеменники, но они сохранили честь и достоинство горца, славу бележей как непобедимых воинов. Мы привели большой ясырь.
– Так, – ответили главы родов.
– Так, – ответили старейшины.
– Значит, по весне мы вновь пойдем в земли полян и разорим все их селения, что попадутся нам по пути.
Вперед выступил Абашиз:
– Люди, бек показал себя храбрым и умным воином. Никто другой не сделал бы то, что сделал он перед смертельной угрозой. Мой род поддерживает его.
Высказались в поддержку Каир и Месир, за ними все остальные.
Байзар, видя, что сейчас ничего изменить нельзя, также выказал доверие Шамату. Более того, он прилюдно принес извинения беку за оскорбительные слова.
Шамат улыбнулся. Он проиграл полянам, но победил в своем ауле. А это главное. Посему сказал Байзару:
– Тебе не надо извиняться передо мной, славный Айдамир. Я бы на твоем месте тоже поначалу выразил бы недовольство. Но сейчас, когда все решено, меж нами не может быть никаких обид.
