В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
Прихватив с собой двух конных воинов, он кинулся с ними к юрте бека. Опытный бай Каир, сильно надеявшийся сменить Шамата, в доспехах, с саблей выскочил из юрты. Но тут в воздухе раздался свист, и тугая петля захлестнула его тело, опрокинула на землю. Это Сергун бросил аркан. Убедившись, что добыча спутана крепко, он отдал команду:
– Всем в крепость!
И повернув коня, потащил Каира к мосту. Тот бился о землю, визжал от боли и отчаяния. Отход конных прикрывали лучники. Они продолжали стрелять, пока десятки полусотни Сергуна не зашли в крепость, пока за ними не закрылись ворота.
Но бележи сотни Каира и не думали преследовать полян. Они бежали к спасительному лесу, бросив повозку с ранеными. Последние тоже было рванулись к лесу, но увидели, что враг ушел, и остались на месте. Вся полусотня варузов, в которой оказались четыре легко раненных, стала на северной стороне крепости.
Воины соскочили с коней. Сергун подошел к пленному, посмотреть, живой ли?
Каир был весь в ссадинах, он извивался и выл.
Со стены спустился Дедил, наблюдавший за вылазкой.
– Пошто рисковал, Тихомир?
– Очень уж захотелось взять начальника этой сотни. Басурманские гаденыши показывали моим людям, что они сделают с ними, когда возьмут крепость.
– Грозились головы отрезать?
– И это тоже. Вот теперь ихний бай у нас.
Дедил взглянул на пленника:
– Кто ты?
Каир отвернулся.
Один из мужиков предложил:
– Заставить его говорить, вождь?
– Не надо. Тащите его в подвал моего дома.
– Мыслю – много меньше. Лучники подстрелили около двадцати басурман, да и порубили немало.
– У нас-то убитых нет?
– Вроде все отошли.
Десятник лучников доложил, что видел четырех раненых, которых повели к знахарю.
– Надеюсь, они вернутся в строй. Ты давай отдыхай с людьми своими.
– А что там может делаться? Шамат в ярости мечется у холма.
– Поглядим.
Дедил прошел к речным воротам, поднялся на башню. Но было уже темно, видны только костры у холма. Плюнув в сторону ворога, вождь направился в обход крепостной стены."
"Шамат после трапезы курил кальян, возлежа на ковре посреди шатра. В углу на корточках сидела наложница Рахиль, ждала своего часа.
