В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
Дабы не посеять между наложницами вражду и чтобы Рахиль из ревности не удавила полянку, бек теперь спал с наложницами по очереди.
Забитый в кальян дурман немного улучшил его настроение, усилил желание. Шамат уже собирался позвать наложницу, как вдруг полог шатра откинулся и в просвете появилось растерянное лицо Хамзаята:
– Бек! Поляне провели вылазку и порубили много воинов сотни Каира.
Шамат вскочил, отбросил в сторону мундштук:
– Что? Варузы провели вылазку? Двумя сотнями они посмели посягнуть на наши отряды?
– Да, господин, уму непостижимо, но это так.
– Шайтан бы их побрал! От Каира гонцов не было?
– Пока нет. Послать людей на тот берег?
– Нет. Биназ пришлет гонца. И быстрее, чем наши дойдут до крепости.
– Я буду встречать.
– Встречай.
Хамзаят удалился. На глаза беку попалась наложница. Она все еще игриво стреляла черными глазами.
– Ты еще здесь, тварь? Пошла вон!
Рахиль метнулась из шатра, проклиная варузов, а заодно и всех бележей. Они испортили настроение ее хозяину.
Гонец появился ближе к полуночи. Это был человек от бая Абашиза.
Хамзаят ввел его в шатер.
– Господин, меня прислал бай Абашиз сообщить плохую новость.
– Почему Абашиз, а не Каир?
Гонец вздохнул:
– Плохие вести я принес тебе, бек, очень плохие.
– Да что ты ноешь! Говори, что произошло.
– Варузы неожиданно напали на сотню бая Каира. Их было около сотни. Они ударили с двух сторон, лучники были посередине. Воевода полян пленил Каира, захлестнул его арканом и утащил в крепость.
Это был серьезный удар.
– Шайтаны, шайтаны проклятые! Почему так происходит? То камни, то вылазка.
Хамзаят и гонец молчали.
Бек убрал саблю в ножны, взял себя в руки. Взглянул на гонца:
– Немедля пойдешь обратно. Если в стане Каира столько убитых и раненых, то целых осталось чуть более полусотни?
– Так, господин! – кивнул гонец.
– Запоминай и больше не спрашивай.
