В 914 году битва на Итиле разрушила мир между хазарами и русами. Русский воевода Свенельд и его брат Годред отправляются в поход, чтобы отомстить за погибших и завоевать сердце красавицы Ульвхильд. Но на их пути встанет молодой хазарский полководец Ярдар, готовый защищать свой народ любой...
Раздел Chitat.online для книги «Хазарский меч» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В 914 году битва на Итиле разрушила мир между хазарами и русами. Русский воевода Свенельд и его брат Годред отправляются в поход, чтобы отомстить за погибших и завоевать сердце красавицы Ульвхильд. Но на их пути встанет молодой хазарский полководец Ярдар, готовый защищать свой народ любой...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В 914 году битва на Итиле разрушила мир между хазарами и русами. Русский воевода Свенельд и его брат Годред отправляются в поход, чтобы отомстить за погибших и завоевать сердце красавицы Ульвхильд. Но на их пути встанет молодой хазарский полководец Ярдар, готовый защищать свой народ любой...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но и сам Годыня все всматривался в заснеженную кручу – звуки от ворот здесь были хорошо слышны, но все действо разворачивалось с другой стороны горы, чтобы увидеть осаду, нужно было гору обойти.
Все обозные возчики постепенно стягивались ближе к горе, все смотрели туда, вслушивались, переговаривались. На берегу близ саней развели костры – погреться. Годыня подкидывая хвороста, тоже тянул шею, будто надеялся через гору увидеть, что там на той стороне.
– Подкинь еще, – сказал ему Хастен. – Погаснет сейчас все.
– Чего я подкину, вишь, нету больше! – Годыня глянул на снег у костра, где валялись лишь мелкие щепки и ошметки коры. – А тот проклёныш сбег глаза таращить, нет бы за дровами сходить!
– Так сам сходи! – Хастен кивнул на близкий лес.
Будь Годыня его челядином, он бы давно его прибил за лень и бестолковость.
– Сам бы и сходил! – обиделся тот.
– Я б сходил! Развяжи – схожу. Не зубами ж я тебе буду хворост собирать!
– Развяжи его! Ага… Зубами бы и собирал…
Ворча, как старый дед, Годыня направился в лес – без огня он и сам мерз.
Едва он скрылся с глаз, как Хастен встал с саней и бросился к костру. Времени у него было мало. Он не солгал, когда сказал, что людей в Крутояре немного и ворота прогнили – успел их со скуки осмотреть, пока по пути на Угру ждали Заволода со всеми ратниками. Долго Вратимир не продержится, если и впрямь куды на помощь не придут.
Костер угасал, но несколько крупных сучьев еще пылали. Пользуясь тем, что сани и лошадь закрывают его от других обозных, Хастен упал на колени задом к костру и рукой в варежке вслепую ухватил один из горящих сучьев. Немного вытянул его из костра; выворачивая шею назад, следил, чтобы не утащить на снег – там погаснет. Потом прижал к суку связанные запястья.
Сначала ничего не почувствовал. Потом появился жар. Жар усилился. Хастен терпел, передвинув в самый жар то место, где на запястьях находились веревки. Тянул, дергал, проверяя, не достаточно ли их уже пережгло."
"Нагрелись овчинные рукавицы. Вовсю несло паленым волосом и кожей – пока овечьей, не его собственной. Но и свою кожу припекало все сильнее. Хастен дергал веревки. Кожу жгло, а веревки держались все так же крепко. Хмурясь и рыча от боли, он терпел.
Полулежа на снегу, Хастен не удержал равновесие и упал, чуть ли не в костер. Обжигать лицо было ни к чему, и он отодвинулся. Жар немного спал – проклятая головня приугасла. Если сейчас притащится этот сучий сын Годыня, то попытка закончится обгоревшими варежками.
Хастен повернулся лицом к костру, выбрал головню покрупнее и пинком выкинул ее на утоптанный снег. Снова сел на колени задом к ней и прижал связанные запястья к багровой пылающей пасти.
