Внутри двери, сквозь тусклый свет коридора, Витислава ощущала напряжение и неопределенность будущего. Шелковое шитье на ларю блестело странной сладкой обещанием. Вокруг стояли лица смешанных народов – хазар, русских и даже бородатых северян – все готовы к чему-то важному, что может перекосить мир в новый тренд....
– Ну, пошли, если ты так решил! – Свен надел шлем. – Пошли, дренги!
Встав по десять человек с каждой стороны, хирдманы подняли порок и двинулись по широкой тропе к воротам. По сторонам встали пешим строем в несколько рядов глубиной; передний ряд был прикрыт «стеной щитов», во втором и третьем ряду лучники готовились обстреливать вал. Свен шел во втором ряду справа от ворот, Годо – возле порока справа, на левом крыле главным шел Тьяльвар. Высился над строем красный стяг с черным вороном."
"Забыл спросить про фюльгью, вспомнил Свен, и оглянулся, отыскивая Годо, но уже ревели рога, подавая войску и городу знак к началу схватки.
– О-о-о-ди-и-ин! – пропел-прокричал он, давая знак к началу битвы.
– Посмотрим, как вам теперь поможет ваш хазарский бог! – пробормотал Свен, поверх кромки щита глядя на вал, где толпились защитники Тарханова.
На валу по обе стороны от ворот стояли почти такие же «стены» из круглых щитов, за которыми прятались лучники.
Под прикрытием щитов порок подполз к воротам и нанес первый удар.
– И – раз! – доносился голос Годо.
Порок ударил снова, ворота содрогнулись.
– И – раз!
– Р-р-ру-у-усь! – заревели русы справа от ворот.
– Р-р-русь! – отозвались слева.
Раздался еще один удар, и к грохоту примешался треск – доски начали поддаваться. Русы разразились ликующими криками, смешивая свои голоса с ревом рогов.
На валах никто не кричал.
Доски трещали все сильнее. Еще удар – и раздался такой громкий треск, что стало ясно – ворота пробиты.
– Еще! – в упоении орал Годо, чувствуя, что цель близка. – Бей, глядь!
Еще удар – ворота покачнулись, но не упали, как ожидалось.
