Внутри двери, сквозь тусклый свет коридора, Витислава ощущала напряжение и неопределенность будущего. Шелковое шитье на ларю блестело странной сладкой обещанием. Вокруг стояли лица смешанных народов – хазар, русских и даже бородатых северян – все готовы к чему-то важному, что может перекосить мир в новый тренд....
– А так поглядеть, прямо княжеское добро… Ты не воевод здешних жена? – Боярин прищурился, сомневаясь, не обманывает ли она.
– Нет, господин. У нас двое воевод было… Я не знаю, есть ли кто из них в живых…
– Один есть. Пока. У них были жены? Или дочери? Или сестры?
– Сестра… и жена одного… – Мирава вспомнила два тела на земле и вдруг задрожала. – Они обе мертвы. Я видела их… там. – Она слегка показала на двор. – Дочери… только совсем крохи. А жена… – Она еще раз оглядела избу, хотя понимала, что Уневы тут не может быть.
– Нет, – медленно ответил боярин. – Вот что. Я разрешу тебе лечить твоего мужа, если ты будешь лечить и наших людей… Дай слово, что будешь стараться ради них, как ради него.
– Хорошо, господин.
Лечить заодно и русов было невысокой ценой за право позаботиться об Ольраде.
– И… – Боярин нашел кого-то из своих глазами и кивнул ему. – Сейчас пойдете в ту избу, где бабы.
* * *Для начала боярин велел, чтобы Мирава осмотрела раненых русов и заморянцев и немедленно занялась теми, кому требовалась неотложная помощь. К ней приставили троих отроков, тоже говоривших по-славянски; оказалось, что они – словене с Волхова. Старшего из них звали Былемир, двое других были его младшие братья. Раненых у русов нашлось много – десятков пять или шесть. Их уже кое-как перевязали, но больше их товарищи пока ничего сделать не успели.
И Мирава принялась за работу. Отроки уже обшарили все скрыни и укладки в городце и принесли ей целые вороха чьих-то старых рубах и рушников, мягких, многажды выстиранных – на перевязки. Освоившись, Мирава велела доставить к ней в помощь Вербину и Годому, и тех тут же привели.
За их работой наблюдал какой-то заморянец: следил, как они делают перевязки, нюхал отвары от лихорадки и примочки для очищения крови, знаком приказывал женщинам сперва отпить самим. У некоторых раненых варягов оказались в изголовье щепки с нанесенными черными колдовскими значками; тот же заморянец дал понять, чтобы к ним не прикасались.
– Это их ворожба варяжская, – пояснил Мираве Былемир. – Такие вот резы, они злой недуг отгоняют.
– Я знаю.
