Автор
В хирургическом отделении бьют тревогу: пациент нуждается в срочной операции. Улыбка на лице Альфера — знак того, что он не верит своим ушам. Вадим Эдуардович, опытный хирург, теряет дар речи от такого повседневного происшествия.
У него чудовищное имя и отчество – Григорий Олегович. Только фамилия нормальная – Буров. Но об имя и отчество я пару раз запнулась точно. А еще он по специальности – гинеколог. Понятно, что сейчас человек занят исключительно административной работой, но все-таки… Я пытаюсь абстрагироваться от мысли, что вот этот мрачный усатый дядька когда-то ежедневно заглядывал женщинам между ног. Убейте меня, но усы и гинекологическое кресло – худшее сочетание, с какой стороны не посмотри!
В общем, он мне не нравится.
– Резюме у вас, конечно, внушительное, – цедит Григорий Олегович.
– Но?..
Он откидывается на кресле, складывает руки на груди. Вспоминается хирург Коновалов с точно таким же жестом. Врачей, что, этому где-то специально учат? Или они так присягу принимают? Или что там у них, клятва какая-то.
– Как же такую пичужку на такую работу занесло?
Вот пичужкой меня еще не называли! Я знаю, что у меня все на лице видно, вспыхиваю мгновенно.
– Да не обижайся, – Олегович усиленным темпами хоронит наши и без того бесперспективные отношения. – Мне, правда, интересно, как такие симпатичные девочки идут на такую работу. С этим же… – он делает в воздухе непродленный жест. – Без пол-литра не разберешься. Железки эти всякие, провода, программы. Мужиками командовать, опять же.
А, вот оно, ключевое.
