Зима затянула степь толстыми шкурами снега, а верный Лашкевич следовал за Аном Нестором по запорошенной дороге. Черногвардейцы в санях охраняли несчастного Махно, который жалуется на трудности в жизни анархического общества.
Затем решительно обратился к Щусю: – Строй народ!
Тот сорвался, побежал вдоль перрона, разгоряченный, в тельняшке под распахнутой «венгеркой». На наплечном ремне он придерживал связку гранат.
– По шестеро в шеренгу… И поскорее!.. Конные – вперед, будете атаковать!
– Сдурел, Федос? – вскочив на коня, спросил Каретников. – Ты ж чув, там паровоз з пулеметами? Шо я, конями на тендер заскочу?
– Это война, Семен! – на ходу ответил Щусь. – Жить захочешь, заскочишь!
Разорвалась еще одна шрапнель. И еще. Совсем близко.
Наконец вернулась дрезина с Глыбой.
– Договорывся! – крикнул Глыба. – Дуйте по мосту!
Все увидели, как на дальнем конце моста возникло облачко пара, раздался сиплый, словно отсыревший свисток, и паровоз укатил.
– Пошли! – приказал Махно.
Перрон опустел. Махновцы бежали через мост. Пешие держались за стремена конных. Тронулись телеги с ранеными.
Снаряд разорвался на откосе, совсем неподалеку от путей. Осколки ударили в фермы моста…
– Ты с нами, артиллерист? – спросил Махно у бегущего рядом Тимошенко.
– А куда мне теперь? – тяжело дыша, ответил сотник. – Только какой я артиллерист? Без пушек!
– Будут пушки!.. – оскалил зубы Нестор то ли в улыбке, то ли в приступе ярости. – Были б кости… мясо нарастет…
Они бежали уже по настилу моста. Внизу был виден вздыбленный после недавнего ледостава Днепр. Синеватое, припорошенное легким снежком пространство. Снежная крупка секла лица…
Тяжело топотали по доскам сапоги. Стучали копыта. Скрипели колеса телег.
Бегство…
Наконец Екатеринослав остался где-то за Днепром. Они остановились, едва он скрылся за пригорком. Развели костры. Кто-то из махновцев, не дожидаясь, когда разгорится костер, стал подвязывать бечевкой прохудившийся сапог.
– О! С добром возвертаюсь! – показал махновец подлеченный с помощью веревки сапог.
– Скажи спасибо, шо живой, – ответил ему приятель.
– Спалыть бы той город! – раздувая еле тлеющий огонек, сердито буркнул Микола-артиллерист. – Степ – це наше!
Со стороны оставленного города слышалась стрельба.
Нестор сел на коня, за ним поскакал и Юрко. Они исчезли в белой пелене…"
"Передовые части «сичевых стрельцов», иначе «синежупанников», вышли на крутой берег Екатеринослава, откуда был хорошо виден Днепр до дальнего берега. Это были лучшие, самые дисциплинированные и обученные части в разномастном, наспех собранном стотысячном войске Петлюры.
