Зима затянула степь толстыми шкурами снега, а верный Лашкевич следовал за Аном Нестором по запорошенной дороге. Черногвардейцы в санях охраняли несчастного Махно, который жалуется на трудности в жизни анархического общества.
– Когда будут в Ростове, разбудишь! – недовольно буркнул он и попытался снова чем-нибудь накрыть голову.
Бомбист сгреб Нестора в охапку и рывком поставил на ноги.
– Мне сказали, шо ты – Махно?
– Ну!
– С Гуляйполя?
– С Гуляйполя!
– Брешеш! Той Махно, рассказують, черт з рогами. Моторный хлопец, боевой, первейший из анархистив. А это шо?.. Малое, сонное, ленивое, як байбак!
– Но-но! Не сильно наступай, дядя! – озлился Махно. – Если тебя перерубать, тоже поменьшаешь!
– Не серчай! – добродушно пробасил бомбист.
Они спустились на этаж ниже, миновали пустой зал, где еще вечером шло пиршество. Бомбист на ходу сказал:
– Мне пожаловалысь, явился Махно, всю федерацию разогнав и пишов спать. Чого ж, спрашиваю, сами сматываетесь, а його не разбудылы? Так боимся, говорять. Злющий, як собака… Я и подумав: попаде хлопець до немцев, клянусь Одессой.
– А, собственно, ты кто такой? – спросил Махно.
– Ну, ты даеш! Мене весь Донбасс знае, а ты «хто такой». – Здоровяк протянул ему руку: – Командир донбасских анархистов-бомбистов Левка Задов.
– Нет.
– Значит, ще услышишь! Клянусь Одессой!
– Не пойму, так ты с Одессы чи з Донбасса?
– А шо тоби больше бы понравилось?
– Все равно.
– Вообще-то я донецкий. Но шибко Одессу полюбыв. Мы там буржуазию тряслы. Хороший город, богатый.
Со звоном разлетелось большое оконное стекло, и с улицы донеслись звуки выстрелов, цокот копыт…
– Быстрее! – Задов схватил Махно за руку. Но тот вырвал ее, остановился как вкопанный.
– У меня в маузере еще пять патронов. И обойма. Да ты мне пяток бомбочек оставишь, – сказал Нестор и, подумав, добавил: – И катись к едрене фене своей дорожкой.
– Шо, геройску смерть хочешь принять? – спросил Задов, почесывая затылок. Этот маленький гуляйпольский анархист вызывал у него симпатию.
– Давай бомбы! – попросил Нестор.
– Сичас! – Левка подошел к Махно, якобы собираясь отцепить от своих ремней гранаты, но неожиданно сгреб его в охапку и, как пушинку, понес вниз, к выходу.
На улице, в реквизированном автомобиле, Левку уже ждали его товарищи-бомбисты. Тревожно прислушивались к разгорающейся в ближних кварталах перестрелке.
Задов бросил Нестора в кузов автомобиля и навалился на него, попридержал.
– Гони на станцию! – крикнул он шоферу. – До бронепоезда!
…Неуклюжий сборный бронепоезд, обсыпанный людьми, словно муравьями, двигался по степным просторам.
