В зале гостей Забелиных плавает легендарное величие. Игнат склоняется перед родными с энтузиазмом, а друзья лишь поклоны показывают. Призраки откликаются радостным возгласам, и настроение пронизывается тревогой и торжеством.
Милое любовное гнездышко, выдержанное в пастельных тонах. Было. Прежде. На деталях взгляд не задержался, прикипев к распростертому на кровати телу. Увиденное повергло меня в шок.
В одном Алим оказался прав, я сразу все поняла. И почему он привел сюда, и за что извинялся. Сложно не понять, когда видишь свою мертвую копию. Лида выглядела на пять-семь лет постарше и обладала женственными формами. Но светлые волосы, чуть вздернутый носик, высокий лоб и разлет бровей – я будто смотрелась в зеркало. Поразительное сходство!
– Зачем кому-то убивать ее? – С жалостью наблюдала, как брат осторожно распутывает шнурки, стягивающие запястья погибшей.
Лиду закололи ударом в сердце и уже мертвую привязали к спинке кровати. Тело успело закоченеть и застыть в одном положении.
– Это месть и предупреждение, что следующей будешь ты. Других вариантов быть не может, – глухо произнес Алим. – Ко мне на днях наведался один старый знакомый.
– Конечно! Зачем спрашиваешь? Алим, сочувствую потере. Мне так жаль… – слова застряли в горле от пронзительного взгляда, каким брат на меня посмотрел.
Я терпеливо ожидала, пока князь соберет личные вещи девушки и подарки, чтобы не оставлять улик, которые могли привести к нему. Попутно он связался по магической почте с господином Виерманом, управляющим юридической конторы, который подтвердил, что обеспечит конфиденциальность встречи.
– Почему Гороховец? – Спросила, чтобы завязать разговор и отвлечься от тяжелых мыслей. С этим местом у меня связаны печальные воспоминания.
– С Аристархом Самуиловичем я веду общие дела. Он будет держать язык за зубами. Да и на ум, если честно, ничего другого не приходит. Хочу похоронить Лиду по-человечески, чтобы после навещать иногда могилку. Богадельня при храме – идеальное прикрытие.
Наше появление с трупом на руках поразило господина Виермана, но, отдать должное, он только бровью дернул. А дальше вывел на задний двор конторы, где поджидал закрытый экипаж. В самой богадельне уже знакомый завхоз отнесся к просьбе, как к чему-то обыденному. Указал на погреб, использующийся под мертвецкую, взял за уплату услуг четыре рубля золотом и пообещал устроить проводы по высшему разряду.
