Автор
Мужчина с огромной силой и решительностью стоял на вершине горы, заставляя сердце жертвы биться в предвкушении страха. Он внушал неоспоримую угрозу, а его приказы казались последним надежным шансом выжить, когда избранный путь был блокирован силой и бескомпромиссностью....
И штаны и рубашки висели наглаженные и вкусно пахнущие стройными рядами. И совершенно все чёрные! Видимо, это было какой-то местный дресс-код.
Майя схватила двое первых попавшихся брюк и поспешила обратно, чтобы вручить одежду мужчинам.
Может, они всё таки не будут драться?
В штаны мужчины облачились быстро и молча, а потом Буран вскинул голову и проговорил, чуть щурясь:
- Готов биться за неё, чтобы сделать своей?
Глаза Морозного полыхнули голубым пламенем.
- Готов!
Такого предложения он всё же не ожидал.
Как и Аминка, которая тут же поняла, о ком идёт речь.
- А меня никто спросить не хочет?!
Глава 11
Медведи оба обернулись на возмущенный голос девушки.
Глаза Бурана были полны радости и осознания того, что всё идет как надо и даже ещё лучше.
А Морозный явно был в восторге от происходящего, хотя до конца наверное не верил в реальность происходящего.
Как бы там не было, он ощущал, что Аминка хоть и была искренне возмущена происходящим, но она была и смущена тем, что он захотел её вот так сразу.
А смущение было первой ступенькой к сильному настоящему чувству.
По крайней мере, в ней не было отвращения и отторжения к нему.
Скорее удивление от его белокурого вида, такого непривычного в месте, где все мужчины были темноволосыми и кареглазыми.
Да, любовь к Бурану он тоже, конечно же, чувствовал, но сейчас медведя это не смущало.
Он точно знал, что его любовь сможет зарядить эту красавицу так, что их искры превратятся в яркое пламя.
- Доверься мне, и я сделаю всё, чтобы ты полюбила меня, уголёк.
Амина ошарашено моргнула.
О какой к черту любви может идти речь, когда её собственный муж предал её пару дней назад, и сердце было разбито и растоптано?!
В первую секунду хотелось послать его подальше в горы!
Почему девушка не сделала этого?
Посмотрела в его сияющие глаза, и по позвоночнику вдруг прошла волна колючего холода от осознания того, что глаза этого медведя загорелись на неё.
На неё!
Вот так с первой минуты не самого приятного знакомства!
В это даже не верилось!
Но глаза горели голубым пламенем, став неоновыми и в чем-то пугающими.
А еще такими же яркими, как её неверного мужа, чьи глаза горели на другую девушку.
Разве это не было насмешкой судьбы?
Тому, кого выбрало её сердце, она не была нужна.
Но и тот, у кого загорелись глаза, не был нужен ей.
