Автор
Мужчина с огромной силой и решительностью стоял на вершине горы, заставляя сердце жертвы биться в предвкушении страха. Он внушал неоспоримую угрозу, а его приказы казались последним надежным шансом выжить, когда избранный путь был блокирован силой и бескомпромиссностью....
Ей было стыдно за то, что происходило в то время, когда она была слишком маленькой, чтобы понимать происходящее, но от этого было до сих пор больно.
Девушка не подозревала, что душа медведя застонала оттого, как ему было больно за ту маленькую девочку, которая была в его руках, лишенная нормального детства и материнской любви.
- Можно я обниму тебя? - вдруг проговорил Буран, и Майя растерялась, быстро заморгав.
Нет, нельзя было при нём показывать свои чувства!
- Ты мой муж. Это твое право.
- Я не сделаю того, чего ты не захочешь.
Это были красивые слова, если даже не сказать, что трогательные.
Вот только на данном этапе Майя в них особо не верила.
Но отказать ему она не посмела.
- Хорошо, - коротко отозвалась девушка и снова притихла.
Не то, чтобы ей была противна сама мысль об объятьях с этим мужчиной, просто невозможно было привыкнуть к мужчине за несколько часов общения и пару дней, когда она видела его в поле своего зрения.
Не всё так быстро.
Буран обнял не сразу, словно тоже в какой-то момент засомневался в том, правильно ли он поступает, но на самом деле, он возлагал надежды только на одно - на свой жёсткий контроль. Сорваться было никак нельзя! НИКАК!
Хоть звони Грому и проси его прибежать и лечь под кровать для подстраховки, как когда-то сам Буран сидел в кустах и караулил своего друга, чтобы тот не причинил вреда своей любимой рыжеволосой девочке.
А сейчас у них было всё хорошо - настоящая крепкая медвежья семья, и чудесный пухлый малыш.
Выходит, что если Гром смог, то и Буран сможет.
Он просто обязан это сделать!
Потому что нет ничего страшнее, чем испугать свою любимую.
Страшнее только её смерть.
Когда он вытянул руку и положил её сверху на девушку, чтобы обнять и сгрести к себе – она конечно же напряглась еще сильнее.
Медведь знал, что его рука тяжелая и горячая, но девушке нужно было начинать привыкать к тому, каким он был."
"Она сконфуженно молчала и смотрела на стену перед собой, словно не могла вспомнить ни одного воспоминания, которым могла бы поделиться с ним.
Медведь не настаивал, хотя ему было интересно знать о ней всё - каждую маленькую и казалось бы незначительную деталь. Потому что для него это всё было важно. Очень.
Тогда заговорил сам Буран.
- Знаешь, а меня тоже воспитывал отец. С самого рождения.
Такого откровения Майя точно не ожидала.
