Тревожно вздыхая, девушка вынимает из-под пыльной ветровки ключи и носовой платок, готовясь к очередному трудовому дню, где каждое движение подвергается гневным упрекам отца. В сумочке: зеркальце для макияжа, повязка для волос, лишь паспорт остается неизвестен, а в кармане - смартфон, на котором ждет рабочий чат....
Не знаю почему, сам не могу понять, нужна мне эта девочка, как глоток свежего воздуха нужна, чтоб вынырнуть из той черноты, с того дна, на котором я живу все эти годы.
– Пошли в дом.
Идем молча через кухню, Вартан точит нож, Луиза держится за сердце, в гостиной Лейла с теткой. Девушка немного взволнована, она все видела, то, как я срывал злость на охране, и как прилетело до этого практически на глазах у всех Равилю.
Он все глотает, не отвечает, сейчас не огрызается, как в первые наши стычки и спарринги, когда он решил стать ближе и знать о некоторых делах.
– Лейла, позвони брату.
– Что случилось? Мурат, я не понимаю, что происходит, – девушка говорит, коверкая слова, волнуется еще больше, нервно сжимает ткань платья, подхожу ближе, подав руку, прошу ее подняться.
– Случилось то, что твой брат забрал мое.
– Что именно? Что? Он не мог.
Лейла морщится от боли, когда я лишь немного сдавливаю ее ладонь.
"– Неважно что или кого, Осман посмел ослушаться в моем доме у меня в гостях, у него хватило наглости забрать того, кто ему не принадлежит, – мой голос раскатился эхом по гостиной.
– Ты о той девке, да? О служанке, об этой шлюхе…
– Закрой свой рот и не смей никогда говорить о ней, ты поняла меня? Ты поняла?
Хватаю Лейлу за шею, она бледнеет от шока, пятится назад. Наверняка эту турецкую принцессу никто так никогда не трогал, никто не смел сказать ей и слова против.
– Звони брату, сейчас! Я жду!
Отпускаю, Лейла падает на диван, держится за шею, в глазах слезы.
– Да, я чудовище, я хуже чудовища, я могу убить, ударить, могу закопать живьем. Ты думала, что три раза моргнешь глазами, и получишь что хочешь? Меня получишь? Звони и узнавай, где он, а потом я поеду убивать его, если узнаю, что он украл мою служанку.
– Хасан, зря ты так, не надо было с дочкой Азиза так.
– Ты, сука, хочешь еще? Ты, блять, ее упустил, ты, сука, только ты виноват в этом!
Повышаю голос, у самого кровь гудит в ушах, сжимаю кулаки, опасное состояние, давно такого не было. Тогда помог алкоголь, много алкоголя и огонь, в котором я спалил наш дом. Подожгу и этот, не раздумывая, так колошматит внутри.
– Да сбежала она, почуяла свободу и ушла, растворилась в толпе.
