Тревожно вздыхая, девушка вынимает из-под пыльной ветровки ключи и носовой платок, готовясь к очередному трудовому дню, где каждое движение подвергается гневным упрекам отца. В сумочке: зеркальце для макияжа, повязка для волос, лишь паспорт остается неизвестен, а в кармане - смартфон, на котором ждет рабочий чат....
Он красивый, как мужчина красивый, оброс, борода, на голове ежик, темные брови сведены, между ними глубокая морщина. Хочу дотянуться рукой, погладить, почувствовать пальцами щетину.
– Меня посадят? Я убила его?
Он молчит, уже не просит пересказать, что случилось, я сделала это два раза в машине, пока ехали из того места. Равиль расспрашивал, как и что случилось, Хасанов сидел рядом, но на меня смотрел редко.
Ему теперь противно и трогать меня хоть ничего и не было, но он может мне и не поверить. Мурат так часто задавал вопрос, тронул ли Осман меня или нет.
Влюбилась. Да, вот верное определение, до боли.
Всегда считала, что любовь – это светлое чувство, оказывается, нет. В моем случае она темная, колкая, едкая, пропитала насквозь гневом, добралась так глубоко, как шипы тех самых роз у дома, ранит сердце. А я и рада каждый раз его подставлять, вонзая их с улыбкой, прося еще.
Неправильно все это.
Но это все так.
– Тебе надо согреться, прими душ и успокойся, потом поговорим.
– Со мной все в порядке.
– Ты не слышишь меня? – Хасанов повышает голос, медленно поворачиваюсь в его сторону, кажется, что сейчас сорвусь.
– Зачем я тебе?
Не понимает, смотрит строго."
"– Зачем я тебе нужна? Зачем возишься? Я убила его, Османа, убила, да? Почему мы еще не в полиции, что происходит?
Путаюсь, снова переходя на «вы».
– Когда ты успокоишься, мы обо всем поговорим.
– Я спокойна, я очень спокойна, в моей жизни, что только не случалось.
Последние слова уже выкрикнула, саму трясет, голова кружится, подкатывает тошнота.
– Значит, все мы твари?
– Пропусти.
Не знаю, что он там хотел сказать, но, подобрав подол покрывала, кинулась в туалет, не включая свет, обняла унитаз, начало выворачивать желудок одной желчью.
Чувствовала лопатками взгляд мужчины, не хотела вставать и видеть его. Я так боялась услышать обидные слова, что на самом деле, до какой степени я ему безразлична, хотя думала, что сейчас это не так. Ведь он нашел, спас.
Поднялась, вытерла губы ладонью, качнуло, но я устояла.
– Я беременна, – мой тихий голос.
