Тревожно вздыхая, девушка вынимает из-под пыльной ветровки ключи и носовой платок, готовясь к очередному трудовому дню, где каждое движение подвергается гневным упрекам отца. В сумочке: зеркальце для макияжа, повязка для волос, лишь паспорт остается неизвестен, а в кармане - смартфон, на котором ждет рабочий чат....
За эти дни я практически выучила расположение в доме, меня лишь не пускают в кабинет и еще одна дверь была на замке, самая угловая комната на втором этаже.
Может быть это замок Синей Бороды, и он прячет там тела своих убитых жен? В любом случае мне неинтересно это, моя задача прожить сезон, получить расчет и уехать далеко, хочу к морю, я там никогда не была.
Но меня все еще мучает вопрос: «Кто оставил на моей постели розу?». Ответ приходит на ум самый логичный, что это сделал садовник Владимир. Странно конечно, но он не вызвал во мне никаких чувств, кроме тревоги.
– Лиана! Ты спишь что ли? Очнись давай!
– Нет, я слушаю.
– Возьми разнос с закусками отнести в гостиную.
– Я?– смотрю на Луизу.– Вы серьезно?
– Я похожа на шутницу? Давай шевелись и чтоб была незаметной, поставила, развернулась и вышла.
– А если он заговорит?
– Кто?
– Хозяин.
– Зачем ты ему сдалась? Твоя задача убери-подай и не больше.
И то верно.
Заметила, что после всех событий прошедших дней, я стала относиться к себе с долей иронии.
– Иди уже, смотри не урони.
Это я могу, с этого инцидента, и началось мое падение в пропасть порока, а еще первое знакомство с хозяином. По спину стекает холодный пот, ноги ватные, накатывает паника, но я иду по тусклым коридорам. А когда вхожу в гостиную, слышу голоса, но не могу разобрать и слова. В голове шум, надо сделать лишь несколько действий, поставить разнос и уйти.
Опустив голову, иду по мягкому ворсу ковра, слишком громко опускаю свою ношу на стеклянную поверхность столика, морщусь, прикусив внутреннюю сторону щеки.
– Хасан, дач его ты такой, не выспался, что ли? Так ты взбодрись у отца шикарный товар. А потом вызовем девочек, отжарим их как надо, чтоб орали и стекла в окнах дрожали.
– В моем доме никто никого не трахает.
– Серьезно?
– Дальше некуда.
Тяжелый баритон, боковым зрением вижу, как один мужчина сидит на диване, другой в кресте, запах табака и парфюма смешался в один, бьет по рецепторам.
– Да ну ты брось, брат, ты чего здесь отшельником живешь? Коз ебешь? Ой не верю.
– Осман, успокойся, будут тебе бабы, но завтра, в город поедем.
– Да, сука не хочу я ждать до завтра, знал бы так стюардессе присунул в самолете."
"– Не солидно, Осман. Надо уметь держать свой член и не думать им, а другой головой,– мужчина слиться, в голосе нотки раздражения.
