Тревожно вздыхая, девушка вынимает из-под пыльной ветровки ключи и носовой платок, готовясь к очередному трудовому дню, где каждое движение подвергается гневным упрекам отца. В сумочке: зеркальце для макияжа, повязка для волос, лишь паспорт остается неизвестен, а в кармане - смартфон, на котором ждет рабочий чат....
Я не хочу переживать еще раз эмоционально то, что происходило в гостиной. Двое мужчин, которым все можно, они имеют власть и безграничную вседозволенность. И если бы они что-то захотели со мной сделать, то сделали бы, и никто, никто бы в этом огромном и мрачном доме не пришел на помощь.
– Так ты дашь мне поиграть эту милую девочку, брат?
Пальцы мужчины, который называет хозяина «братом», касаются губ, на инстинктах отворачиваюсь, но он так быстро хватаем меня на волосы, резкая боль, дыхание на коже.
– Да ты еще и строптивая? Мне нравятся временами такие, бывает нескучно, особенно делать из них покорных шлюх.
Не могу сказать и слова, все, что бы я сейчас ни сделала, вернется в десятикратном размере, мне не надо предполагать, я знаю это. Но попытку сделать стоит.
– Отпустите, хриплый шепот, спина мокрая от пота, в висках стучит пульс.
– Что ты сказала?
– Отпустите меня, пожалуйста, – стараюсь выровнять дыхание, на секунду прикрываю глаза. – Я не шлюха, я горничная.
– Какая разговорчивая девочка, – вторая рука мужчины прижимает меня к себе, задирает подол платья, ладони скользят по ягодицам, бесцеремонно сжимая их.
Достаточно одного слова хозяина или просто его молчания – и меня сейчас разложат на этом диване, полу или столе, а потом выкинут как использованную вещь. Мозг отказывается воспринимать происходящее всерьез, я посчитала, что мне уже хватит приключений, но нет, все как сговорились, так и хотят меня унизить.
– Отпусти ее.
Голос спокойный, и мое сердце начинает учащенно биться от волнения.
– Что, брат?
– Убери от нее руки. В этом доме никто не будет трахать мой персонал.
Мужчина оборачивается, хватка слабеет, он улыбается, но это больше похоже на оскал хищника, которому не дали разорвать добычу и он подчинился вожаку.
– Так ты сам ее трахаешь, да? Делиться не захотел, ой, Мурат, как некрасиво – гостя не уважить.
О чем вообще он говорит? Как понять «не уважил гостя»? Это, где так принято, что гостям разрешают трахать, кого захотят?
– Не твое дело, ты в моем доме, значит, живешь по его правилам, отойди от девчонки."
"Меня, как парализовало, не могу отвести от него глаз, а в них пелена, моргнула, что-то горячее потекло по щекам, это слезы. Они текут, не переставая, на подбородок, шею, капая на грудь.
