Тревожно вздыхая, девушка вынимает из-под пыльной ветровки ключи и носовой платок, готовясь к очередному трудовому дню, где каждое движение подвергается гневным упрекам отца. В сумочке: зеркальце для макияжа, повязка для волос, лишь паспорт остается неизвестен, а в кармане - смартфон, на котором ждет рабочий чат....
Лишь боль, она растекается по венам густой массой, из-за нее трудно дышать, и сердце гулкими ударами отдается в висках.
Не знаю, сколько прошло времени, я медленно прихожу в норму, умываюсь, лицо немного бледное, кажется, я еще похудела за эти недели, приглаживаю волосы. Это всего лишь нервы, так было, когда убили маму, организм реагирует на стресс.
– Все хорошо, Лиана, все хорошо, – шепчу одними губами, повторяя несколько раз эту фразу.
Уверенно иду через кухню, не обращая внимания на окрик Вартана, потом по дорожке мимо распустившихся красных роз.
Плохой знак.
Охрана смотрит удивленно.
– Ты что-то потеряла? – это Валера.
– Мне нужен Равиль Тимурович.
– Его нет.
Переминаюсь с ноги на ногу. Луиза говорила, что он уехал за невестой хозяина.
– Ты можешь дать мне телефон, очень нужно позвонить?
– Не положено.
– Валера, пожалуйста, никто не узнает, – оглядываюсь по сторонам, второй охранник отошел в сторону, мы около крыльца домика охраны.
– А у хозяина не пробовала попросить телефон? Или это только слухи?
Теперь каждый будет мне напоминать об этом? И каждый решил делать замечания и давать советы?
– Валера.
– Хорошо, только быстро, пока никто не приехал.
Он практически незаметно вкладывает в мои руки простенький мобильный, отхожу туда, где нет камер, снова набираю соседку. Тебя Люба долго не отвечает, кусаю пальцы.
– Это я, тебя Люба, вы ходили? Что там?
Не пойму, отчего сердце в груди готово разорваться, но знаю, что не хочу сейчас слышать то, что она скажет.
– Лианочка, деточка, господи, горе-то какое. Ой, что делается-то, как жить-то теперь?
– Что случилось? – сажусь прямо на газон, потому что ноги не держат. – Тетя Люба, что… что произошло, где отец?
– Я поднялась, дверь приоткрыта, зашла, а там Тимофей… на кухне…лежит, на шее веревка.
– Какая веревка, о чем вы?
Переспрашиваю, потому что мне нужно как-то цепляться за реальность.
– И табуретка валяется на полу. Господи, грех-то какой, какой грех…
Папа, нет, нет, этого не может быть. Я не верила своей соседке, мне нужно было самой это видеть.
– Лиан, ты чего?
– Мне нужно в город – срочно. Валер, как выбраться отсюда?
– С ума сошла?
Я не хочу верить в услышанное, тетя Люба все выдумывает, мне нужно видеть отца, он живой, она снова насмотрелась сериалов и сочиняет.
