В отдаленном острове царит мрачное тихое безмолвие. Диана пытается выжить после неожиданного прерывания ее жизни, когда воздух вокруг становится ядом, и ее дыхание становится последним прибежищем в этот зловещий мир.
Диана помнила, что утром он принес несколько крупных рыбин и положил на ледник. А она уже не раз видела, как в трактире Аньес жарит рыбу. На вид ничего сложного. Почистить, разрезать, обвалять в муке с солью и перцем, а затем на жаровню. Пять минут – и ужин готов!
Но на деле все вышло совсем не так.
Со стороны казалось, что у кухарки очень ловко получается разделывать рыбу. Но когда Диана взялась сама, выяснилось, что рыба скользкая, верткая и постоянно норовит выскочить из рук! Ее плавники колют пальцы до крови, а чешуя летит во все стороны и липнет даже к волосам.
Через полчаса мучений Диана обессилено опустилась на стул и огляделась."
"Всё вокруг, включая ее саму, было усыпано чешуей. Исколотые пальцы болели. Стол был завален кусками филе, из которых она с остервенением повыдирала хребет. А в тазу лежала кучка рыбьих кишок, при взгляде на которые Диана почувствовала, что ее мутит.
И это была только первая рыба! Еще пять ждали своей участи.
– Ладно, – пробормотала она, глядя на ошметки филе, как на врага номер один.
За это время Диана частенько наблюдала, как Ормонд готовит, и знала, где что лежит. Бывший капитан жил очень скромно и пищу готовил простую, без изысков: мясную похлебку, чечевичный суп, жаркое из козленка или кролика, кашу из полбы. В первые дни девушка удивлялась, почему он не ходит обедать в трактир или Дом Утех.
– Наверное, вы единственный холостяк на острове, который готовит сам, – сказала она тогда.
На что Ормонд с грустной улыбкой ответил:
– Я люблю все делать сам.
– Вы и без этого настоящий мужчина, – польстила она ему со всей убежденностью. – Хотя бы потому, что не побоялись тех отморозков и заступились за меня.
Но он только покачал головой.
Когда она немного пришла в себя после беспамятства и лихорадки, то поняла, что не ощущает стыда или неловкости перед Ормондом. Она осознавала, что этот мужчина видел ее голой, обтирал тело, лечил раны, касался.
Никакого влечения или страсти. Только душевный покой и уверенность. Так ребенок чувствует себя на руках у отца. Да Ормонд и годился ей в отцы по возрасту, хотя был немного младше ее настоящего родителя.
А потом встал вопрос о будущем. Этот разговор завел Док в один из визитов:
– Нужно что-то решить с вашим жильем. Вы не можете здесь оставаться.
