В отдаленном острове царит мрачное тихое безмолвие. Диана пытается выжить после неожиданного прерывания ее жизни, когда воздух вокруг становится ядом, и ее дыхание становится последним прибежищем в этот зловещий мир.
И это всё? Всё, что она заработала за несколько часов тяжёлого труда?
Видимо, прочитав недоумение в её взгляде, или же просто пожалев девушку, Аньес налила молока в щербатую глиняную кружку.
– Пей, – велела негромко, отворачиваясь от стола и возвращаясь к своим делам.
Диана поняла, что на этом щедрость кухарки исчерпана. Съела и выпила, что дали. Поблагодарила пожилую женщину и поплелась на выделенный чердак.
– Ничего. Просто я не привыкла к физическому труду, – успокаивала она себя, повторяя как мантру: – Завтра будет новый день.
Глава 7
Диана тяжело опустилась на тюфяк и начала раздеваться. Глаза слипались, приходилось делать усилие, чтобы держать их открытыми. Да еще и голова все время норовила свалиться на грудь.
Рядом в темноте храпела Тришка. Вот уж кого не беспокоили ни тяжелая работа, ни грязь, ни усталость.
С трудом избавившись от платья, Диана просто упала без сил. Закрыла глаза – и в тот же миг погрузилась в глубокий сон.
В эту ночь ей ничего не снилось.
Разбуженная громким окриком, Диана резко села в кровати. Уставилась на дощатую стену, пытаясь понять, где находится и что происходит. Голова болела, все тело ломило. Казалось, в нем нет ни одной косточки, ни одного нервного окончания, которое не напомнило бы о себе.
Рядом ругалась Тришка:
– Вставай! Меня хозяйка за тобой послала! Сколько дрыхнуть можно!
Диана перевела на нее непонимающий взгляд. И вспомнила все, что случилось.
Значит, ее вчерашнее знакомство с работой уборщицы, это не сон.
Застонав, она сжала виски.
– Вставай! А то останешься без завтрака и обеда! – Тришка швырнула ей платье.
Вчера Диана так и не повесила его просушить, а сменного не было.
Ей хотелось упасть обратно на тюфяк, закрыть глаза и исчезнуть. Но желудок заворчал, напоминая о голоде. Пришлось подниматься и натягивать неприятное влажное платье. Затем босоножки, еще вчера пришедшие в негодность.
Тришка с минуту наблюдала за ней, потом сжалилась и протянула деревянные сабо, в которых здесь ходили служанки.
– На вот, возьми. А то еще ноги испортишь. Они у тебя такие гладенькие, как у знатной дамы. И руки тоже, – Тришка завистливо вздохнула, глядя на Дианин маникюр. – Жаль, его высочество не взял тебя в замок.
Диана стиснула зубы. Меньше всего ей хотелось думать о Джерарде. С трудом одевшись, она отправилась вслед за Тришкой.
Так началась ее новая жизнь.
