Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
Раздел Chitat.online для книги «Хозяин Священной Колыбели» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Настя Любимка Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Смех – не самый худший вариант. Если друг таким образом пытается расслабиться, чтобы позже быть собранным и максимально готовым к любому повороту – кто я такой, чтобы ему в этом отказывать.
Но друг был прав. Я был слишком спокоен. Будто под сильнейшим зельем, заряженным магией… И такое свое состояние я знал преотлично, а значит… Скверно. Все этот пахло очень дурными событиями…
Я и изначально знал, что увеселительной прогулкой поход в Погребенный город не назвать, в противном случае не делал бы всех приготовлений и подстраховок, вот только…
За ходы службы на корону мое тело стало отличным индикатором – перед тем, как приступить непосредственно к делу, я либо превращался в ледяную статую, исполненную спокойствия, и казался верхом собранности и дисциплины, либо чувствовал внутреннюю щекотку – легкое, едва уловимое состояние опьянения, хотя не делал и глотка хмельных напитков.
Если я ощущал второе – это означало, что само задание окажется довольно легким, и из него я совершенно точно выйду без потерь и сохраню всех членов своей команды. А вот если первое…
Именно таким спокойном я был в Нармаде, когда ушел в разведку за Дамруком. Итог известен. Я стал обладателем радрака, а потом…
– Аджай, меняем план.
– Тебя что-то смущает? Я бы сказал, что сейвеху на редкость хороша погода, магических завихрений куда меньше, чем в тот раз, когда я вошел в город. И пахнет не жженой землей, а скорее… тленом?
– Именно. Нас ждут, Аджай. И приятным этот прием не станет. Меняем план.
– Код? – друг встал прямо передо мной, спиной к точке запланированного входа.
От нас до нее было примерно восемь-десять шинов [3] .
Он просто не мог видеть то, что видел я. Над разгоряченной солнцем землей поднимался дымок… Он то стремился ввысь, то вновь пригибался к земле, путался с редкой травой и тек между камнями, высекая чернильно-черные искры.
Меньше магических завихрений?
О нет, их немало… Взору Аджая не доступных, но открытых для того, кто впитал в себя силу бога.
– Черный, Аджай. И тебе придется полностью довериться мне.
У нас давно существовала условленная система обозначений для того или иного плана действий. Изначально предполагалось, что действовать мы станем по плану, имеющему обозначение красного кода. Черный цвет означал то, что задействовать все ресурсы придется сразу. И без какой-либо самодеятельности – черный код не допускал для Аджая и тени возможности на какие-либо шаги без моего контроля.
– А были сомнения на этот счет? – мрачно уточнил он. – С момента, как ты раскрыл новую суть, ни тени сомнений или недоверия с моей стороны быть не могло. Мне все еще дорог этот мир, и все так же, как и семь ходов назад, я продолжаю считать его прекрасным.
– Ты всегда был верен своему слову.
