Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
Раздел Chitat.online для книги «Хозяин Священной Колыбели» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Настя Любимка Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Код черный, Аджай, – напомнил я, вновь оглядываясь на застывший ровно на границе туман. Искр стало больше, гораздо. – Пора окропить землю кровью.
– Моя шея и плечи готовы, – усмехнулся он, оттягивая воротник. – Наскучит полет – приземляйся.
Шутник…
Я улыбнулся краем рта. И этот человек буквально пару минут назад жаловался на отсутствие спокойствия и являл собой пример уныния?
Друг преображался на глазах. Черты его лица заострились, по смуглой коже побежала золотистая вязь. Родовая королевская магия во всей красе… Дар, прозванный черным золотом. Сильнейшее сродство с землей и всем, чем она богата…
Что ж… пора перевоплощаться и мне.
Последующие десять минут я думал о том, как Зурар понял, что мы придем сейвеху. Я перевоплотился в ворона и делал первый облет, выбирая точку входа. Более благоприятную для меня и напарника. И думал… Зорко следя за обстановкой.
Потому что я был не в той ситуации, чтобы позволить себе отмахнуться от чутья. А оно предупреждало – нас ждали. К нашему приходу готовились.
Возможно, дело было в моей новой силе? Бог, пусть и заточенный много ходов назад, остается богом, он мог ощутить мою магию рядом с границей своих вынужденных владений."
"Конечно, полноценным хозяином этого города он не стал. Ловушки по периметру алтаря, в котором Зурар заключен – дело рук Священной Пары, и все же… Если бог Хаоса нашел одну лазейку, кто сказал, что не нашел еще тысячу для того, чтобы выпустить свою силу? К тому же из видений, посланных богами, я знал, что Погребенный город изначально выглядел далеко не так и не был столь враждебным местом. Запечатаны были сам алтарь и часть территории, на которой он находился – все остальное оставалось доступным для людей и зверей.
Аджай рассказывал, что в Погребенный город с завидным постоянством уже много ходов раз в три вехимана тянулась вереница путников... Смертников. Кого-то успевали перехватить и отправить прочь, а кто-то входил в город… Чтобы уже никогда не вернуться.
И если бы предшественники Аджая на троне хоть немного обдумали ситуацию, хоть немного заинтересовались тем, отчего люди с таким постоянством пытаются прорваться в этот город, который сулит смерть каждому, в ком не течет королевская кровь – выставили бы более мощную защиту. Покрыли бы периметр сигнальными заклинаниями, чтобы не допустить добровольных жертв. Впрочем, вряд ли все из них были именно таковыми. Что-то мне подсказывало, что без ментального внушения не обошлось. Да и будь задействована только добровольность – Зурар набрал бы мощь гораздо раньше.
Будучи в Колыбели, я все время пытался вычислить того, кто являлся менталистом, но так и не смог ответить на этот вопрос. В столице, где укрывали королеву, его присутствие ощущалось стылым следом.
